Он - моя тайна

 — Ты вся мне нравишься, — зубами сосок прихватил. Было болезненно, мучительно приятно. Женя каждый миллиметр моего тела сначала изранил, затем томительно обласкал. Когда вошел наконец, я уже была на грани. Он тоже дрожал от напряжения, с яростными стонами врезаясь в меня. — Я люблю тебя, Дина, — сжал так крепко, словно единым целым стать со мной хотел.

— Я тоже, — ответила рвано.

Женя обхватил мое лицо, лбом прижался и, не прекращая вбиваться, прорычал:

— Скажи, что любишь. Я заебался слышать твое «я тоже». Скажи!

Я замерла. Никогда раньше его не смущало ответное признание. Что сейчас случилось? Неужели настолько чутко ощущал мое смятение…

— Я люблю тебя, — мне было не сложно.

Женя жадно набросился на мои губы, поцелуями сумасшедшими покорил. Я тоже себя не сдерживала: спину ему всю исцарапала, плечи искусала, бедрами слезть с члена пыталась — мучительную сладость дарила, оттягивая пик наслаждения.

— Ты перестала пить таблетки? — выдохнул, кончая в меня.

Я сглотнула. Нет, не перестала. Я не хочу еще детей. Пока.

— Да.

Я солгала, а Женя не заметил. Он крепко обнимал меня, пока не уснул. Когда дыхание мужа выровнялось, а тело расслабилось, я поднялась, вышла из спальни и, вытащив из сумки противозачаточные, закинула таблетку. Раньше в ванной хранила их, теперь прячу.

— Бля… — услышала в гостиной. Какое бля! — Матвей? — бросила таблетки, не заметив, что попала мимо сумки. — Ты почему не спишь?..

Глава 17

Женя

Я поднялся раньше будильника. Дина спала еще, закинув руку за голову. Пухлые губы приоткрыты, и я, не удержавшись, погладил их, затем палец в рот вставил — черт, это возбуждало. Я стащил одеяло, лямки вниз потянул, оголяя крепкую грудь. Погладил, поцелуями осыпал, сладкий аромат губами собрал. В глаза прикрытые длинными ресницами всмотрелся. Что же у нее в голове происходило? Что снилось? О чем думала красавица моя?

Вчера горячей такой была, распутной, похотливой. Это с ума меня сводило. Трахало не только тело, но и мозг. Это был забористый секс в голову. С кем еще она бывала такой? Когда стриптиз свой танцевала? А папаше Матвея так же страстно давала? Или еще задорней?

Нежная томность сменилась агрессивным желанием. Я коленом развел ноги и жестко обхватил бедра. Дина затрепетала и открыла глаза. Как вообще женщина с такими тонкими чертами лица, изяществом в каждом движении могла быть такой сексуально распущенной? Идиоты считали, что каждый мужчина спит и видит, чтобы жена шлюхой в постели была. Это очень приятно, не спорю, только женское блядство не заканчивалось супружеским ложем. Там оно только начиналось.

— Женя… — сонно пробормотала. Я сгреб ее в медвежьи объятия. Дина отчего-то считала, что у меня нет поводов для ревности. Что ее улыбки, кокетство и флирт — это все обычные элементы общения.