Он - моя тайна

— Это на какой бумажке записано, м?

— Бумажка будет, — услышала я, — но молись, чтобы до того я тебе череп не проломил.

— Матвей, пойдем, — я увела от них сына: он уже просматривать с любопытством начал.

— А куда мы? Папа говорил, что отпуск…"

"— Сынок, — я остановилась и внимательно на него посмотрела, — у нас еще будет отпуск, но сейчас мы уедем. Я обязательно все тебе объясню.

Сейчас я жалела, что была без машины. Для Матвея будет странным, что уезжаем с посторонним мужчиной и бросаем Женю.

— Папа мой телефон нечаянно разбил, обещал новый, когда вернемся. Сейчас у нас, — он задумался, вспоминая, — цифровой детокс.

Матвей, похоже, совсем не понимал, насколько изменится его жизнь. Уже изменилась.

— Поехали? — Макс обогнал нас и заднюю дверь распахнул.

— А мы не с папой? — нахмурился Матвей.

— Нет, — мягко подтолкнула его к машине и на Максима бросила умоляющий взгляд. Я видела, как дернулся уголок рта, когда услышал, кого Матвей зовет отцом. Не думаю, что у Барсова разом проснулись отцовский инстинкт, но ощущалось, что хочет разбудить и прочувствовать их.

— А куда мы едем? Домой? — спросил Матвей.

Нет, туда мы не ехали. Та квартира отныне не наш дом. Но самое главное, я реально не знала, куда мы едем.

— Мы возвращаемся в Москву, — обтекаемо выдала и в зеркало встретилась глазами с Барсовым. Он постоянно бросал взгляды на нас, но не проронил и звука, как мы отъехали от отеля.

— Матвей, а ты любишь собак? — неожиданно спросил Максим.

— Ага. Хотел мопса домой, но у папы аллергия.

— Ты не против, если отвезу вас с мамой в одно место, где скучает щенок, а потом уже домой, ладно?

Матвей на меня взглянул. Я осторожно кивнула. Не понимаю, чего Барсов добивался и не уверена, что мне это нравится. А собака… Я рассказывала ему про то, что любит сын, но неужели успел щенка купить?

— Хорошо, — согласился Матвей, но выглядел странно встревоженным. Он ведь не такой уж маленький и многое понимал.

Мы приехали в Сколково. Остановились возле красивого коттеджа из стекла и дерева, в окружении карликовых пихт и елей. Я не знала, кто здесь жил.

— Где мы? — шепнул Матвей. Я бодро улыбнулась, рот открыла, но Макс перехватил мой взгляд и заговорил:

— Здесь пока никто не живет, кроме, — и он махнул, чтобы вошли в дом, — него.

Возле бархатного голубого дивана сидел белый мопс. Не щенок уже, скорее очень молодой кобелек. Что мальчик стало ясно сразу, развалился, не стесняясь хозяйства.

— Это ваш? — возбужденно спросил Матвей. — А как зовут?

— Хочешь твоим будет? Имени у него нет пока.

— Мам? — сын осторожно подошел к песику, и тот ласково потерся о руку. Я не успела ответить. — Не, вряд ли папа позволит.

— Сынок, поиграй с ним, пока не уехали, — и Максу взглядом показала, что нужно переговорить.