Он меня погубит

Кто-то облюбовал дальние шезлонги и шуршал в темноте – туда-сюда. Блядь. И здесь трахаются. Один я неудовлетворенный и покинутый. Мышка-сучка моя характер показывает.

Я обернулся, словно бы мог увидеть особняк отсюда. Грей научил открывать наши супер надежные двери – ну да, ну да – когда мне лет четырнадцать было. Закрылась Мелена, как же! Я уже сейчас мог бы перекинуть ее через колено, а потом удобно устроиться между стройных ножек. Надо было вставить ей в саду, тогда хотя бы у меня пах не тянуло болезненно. Вот и мучайся теперь.

Туда-сюда. Туда-сюда.

Блядь, задолбали!

– Эй, потише можно трахаться? – крикнул в темноту. Думать мешают. Я мог бы войти, но не стал. Сам не пойми почему. Это моя спальня, а в ней моя женщина. Так какого хрена я сижу на пляже, слушаю чужую еблю и выкуриваю уже третью сигарету?! Потому что Мелена сказала «нет». Никогда не думал, что это меня остановит. И вот же – три буквы, и я сижу ненужный такой, забытый ею."

"Я усмехнулся. Уверен, она там тоже до потолка не прыгает. А что делает? Надеюсь, не нервничает. У нее и так день сумасшедшей: узнала, что беременна, родня моя бешеная закрутила, мои мудаческие замечания терпела. Закипела мышка, сломалась. Меня отшила. Правильно сделала, кстати. По-гандонски я веду себя с ней. Не хочу обижать, но срываюсь постоянно. Как только чувствую, что тянусь к ней неистово, тумблер срабатывает автоматически – оттолкнуть.

Отец говорил мне, что дети не должны отвечать за проступки родителей. Я согласен! И я не мщу Мелене. Мы просто есть. Вот такие неидеальные. С неопределенными отношениями (хотя в нашем договоре все предельно ясно обозначено было). Мы есть сегодня, сейчас. Правда наше «сейчас» сейчас у нас по-отдельности. Но мы закончимся. Как только я удовлетворю жажду мести и правосудие свершится – отпущу ее. Мелена – дочь моего врага. Не больше.

Она мать моего ребенка. Это уже внутренний голос. Он не такой мудак, как я. Сглотнул и выбросил окурок. Эту истину я задвину подальше. Не решил еще как поступлю. Много времени впереди, успею.

Я поднялся и побрел к дому. Остановился, оглядывая притихший особняк. Ну, и где мне, блядь, спать? Будить железную Пенелопу и выспрашивать, остались ли свободные гостевые спальни? Ну, нет! Прошел в маленькую гостиную, где любила читать мама, упал на диван – маленький тоже, черт – сбросил обувь и прикрыл глаза. Ну Мелена, ну зараза, за эту ночь я с тебя спрошу! Завтра мы летим на Малый Кайман. Дома тебе от меня не сбежать.

– Тебя что, выгнали?

Я открыл один глаз и увидел над собой ехидную улыбку моей милой маленькой сестрицы. Утро уже, черт! Проспал. Всю ночь ворочался, проклиная женщин, особенно ту, что ангелочком спала в моей постели, а в итоге проспал. Позор.

– Скажешь кому-нибудь – скормлю пираньям, – мрачно предупредил я.