Он меня погубит

Да, тут мои уроки пропали даром… Я был не рад, потому что так она в сто раз желанней. Отзывчивая шлюха с изяществом королевы и душой ангела – комбо, бьющее в голову, сердце и ниже пояса. Хорошо, что голова у меня холодная, сердце отсутствует (в переносном смысле, естественно), а член только рад покувыркаться с необычным экземпляром.

Мелодия оборвалась резко, сменившись нестройным звуковым рядом, когда я резко подхватил малышку и усадил на клавиши. У меня никогда не было секса на рояле, даже на простеньком пианино не было!

– Как в фильме прямо, – улыбнулась Мелена. – Я в детстве с мамой смотрела.

– Что за фильм? – поинтересовался, зубами стянув тонкую бретельку – крепкая грудь меня интересовала, признаться, больше, но у нас ведь беседа светская намечается. И ничего что ствол у меня уже полчаса в полной боевой готовности."

"– Миллиардер знакомится с проституткой и предлагает ей стать его спутницей на неделю, потом влюбляется и просит выйти замуж.

– «Красотка», что ли? – нахмурился я. Этот фильм даже мамонтов застал. – Мама смотрела его раз пятьсот, – пояснил, когда изящные светлые брови взлетели вверх.

– А что она смотрит сейчас?

А вот это ты зря, мышка-малышка. Любопытство сгубило не только кошку, но и мышку.

– Она умерла, – сухо бросил, жестко сжав округлые бедра. Из-за ее папаши умерла. Нет, формально он убил только Грея, но де факто виновен и в ее смерти. Гребаный мерзкий выблядок. Я завелся, не чувствуя, что давлю слишком сильно, смяв до красных пятен нежную кожу.

– Прости, я не знала, – шепотом проговорила Мелена. Ее ресницы задрожали. Я не успел остановить руку, ласково сорвавшую хрустальную слезинку. Блядь!

Мелена обняла меня за торс, мокрой щекой холодя грудь. Ну вот, я хотел трахнуть ее на рояле, а она котенком беззащитным ко мне жмется. И пахнет от нее сладко – с ума просто сводит. Я жестко подавил желание утешить ее, защитить, взять трепетно и нежно, как она того заслуживала. Мелена – дочь врага. Я не могу жалеть ее и тем более испытывать что-то, кроме похоти. Она вкусом и запахом, доверчивостью и чистотой стремится сбить меня с пути, разбудить душу мою пытается. Не выйдет. Я пройду дорогой мести до конца. Я на могиле матери клялся.

– Что это? – запустил руку между ног и ухватился за гладкую полоску. – Я говорил: со мной никаких трусиков, – агрессивно дернул, разрывая изящный шелк.

Мелена ахнула от неожиданности, вздернув голову, глаза свои ясные распахивая.

– Марк… – успела выдохнуть, когда я, оставив прелюдии, грубо вошел в нее, протаранив дырочку. Игры в проститутку не прошли даром – внутри она была приятно влажная, теплая и тугая. Ствол скользил легко, наслаждаясь сладостным трением.