Он меня погубит

Кайманы не просто так называли колонией миллионеров – здесь даже питомники для собак выглядели лучше, чем человеческие дома в странах третьего мира.

– Мэм, пойдемте, я провожу вас во двор. Собаки сейчас на выгуле, – объяснил смотритель.

– Им у вас хорошо, – заметила я, наблюдая, как щенки и более взрослые питомцы играют на зеленой площадке, огороженной тонкой сеткой.

– К нам они попадают из фермы по разведению собак. – Я открыло было рот, но смотритель тут же остановил: – Нет! Даже не пытайтесь: щенков оттуда купили раньше, чем они родились. А нам отдают тех, кто не уродился, смотрите, – он кивнул на длинноногого далматина. – У него одна лапка короче другой. Всего на полсантиметра, но… – он только развел руками.

Да, мир жесток к «не таким»: будь это люди или животные. Вот и здесь, если у тебя пятна не там, где нужно, или шерсть недостаточно шелковистая – все, любить и ценить тебя буду в половину меньше.

– Вы хотите щенка или постарше? – снова заговорил смотритель, отвлекая от философских размышлений.

– Я не знаю… Можно я посмотрю на них?

Он кивнул. Я подошла к сетке, вцепляясь в нее пальцами, улыбнулась, глядя на возню щенят и более резвые игры взрослых псов. Один меня привлек. Забавный. Месяцев пять отроду, но смышленый – знает, чего хочет. Заметив, что за ними наблюдают, подошел к сетке и сел напротив, не сводя с меня взгляда.

– И как ты такой получился? – шепнула я. Невероятная помесь Колли и Джек-рассел-терьера. – Хочешь поехать со мной? – тихо спросила. Собака довольно завиляла хвостом.

К курившему у «Порше» Роджеру я вышла с Никки на руках. Энергичный кобелек – вот чего мне не хватало в жизни. И не хватало не только мне – на вилле все были взбудоражены новым домочадцем. Никки носился, как сумасшедший, лаял на бабочек и топтал ухоженные клумбы. В общем, полное пренебрежение к правилам поведения. Зато он не давал скучать, как и просто сидеть.

– Ах ты трусишка! – кричала я, посылая ногой брызги на берег. Никки плясал возле меня, но в море заходить не решался – начинал чихать, как только мочил нос. – Жди меня здесь.

Я побрела через крупные кристаллы воды, рассекая тихую голубую гавань. Здесь не было никого: только я и легкий соленый шепот. Солнце раскидало яркие лучи, не давая нормально открыть глаза, золотя кожу и согревая замерзшую душу. Хотелось раскинуть руки и крикнуть: я свободна! Но вместо этого замерла, забыв, как дышать. Крепкие руки властно обхватили талию, а горячий шепот обжег ухо:

– Я же сказал никаких трусиков.

Я ослабела в его объятиях, не сразу сообразив, что он спустил их до середины бедер. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что сам Марк купается нагишом – мне в поясницу упиралась твердая плоть.