Он меня погубит

И что-то подсказывало, что хрен мне что обломится. Мне уже почти четыре месяца как доступ к телу перекрыли. У меня от недотраха скоро сперма из ушей полезет, а дрочить я задолбался. Руки пиздец какие натруженные, будто лопатой махал. Но это ладно. Я могу долго терпеть. Беспокоило меня другое: Мелена максимально закрылась от меня. Она избегала оставаться со мной наедине и даже попросила переехать в другую спальню. Сначала я думал, что так удобнее с ребенком, потом понял, что она все еще обижена на меня. Пора нам поговорить. И не только.

– Ну, когда свадьба? – стукнул по плечу Рейдан. Зубоскалит, скотина. Этот вопрос за последние двое суток мне задали раз пятьсот!

– Когда приглашение получишь, тогда узнаешь. Хотя нет, хрен я тебе его пошлю, если продолжишь ржать.

– Ты-то сам его получишь? – он опустился рядом, на ступеньку веранды. Здесь я прятался от гостей. Нашли. – Как у вас вообще?

Я потянулся к клумбе и дернул какую-то экзотическую травинку – не отъехать бы! – и вставил в рот – курить я бросил окончательно и бесповоротно.

– Да никак.

– Хреново.

– Угу."

"Вот и поговорили. По-мужски, так сказать. Я бросил взгляд на часы – почти два. Кити, наверняка, уже укладывают. Надеюсь, Мелена одна там. У меня есть часа полтора, чтобы поговорить с ней по душам. Может, время останется пообщаться и на языке тела.

– Удачи! – крикнул в спину Рейдан.

Смейся-смейся, тебя тоже когда-нибудь поймают нежные женские ручки и прихватят за яйца, в сердце войдут и душу встряхнут.

На лестнице тихо спорили миссис Твигс и железная Пенелопа. Я ж говорил, что ко мне ломанулись все! Эти двое так и не смогли поладить – каждая ведь знала, как лучше для моей Катрины. Забавно, да: ребенок мой, а поделить его не могут две вздорные бабки. Хорошо, что мою мышку они не делят. Она только моя и Кити. Наша. Все. Никого нам больше не надо!

Я подошел к двери, но открыть не успел – Сальма выпорхнула с ворохом белья и пеленок.

– Спит? – тихо спросил я.

– Укладываются.

Я бесшумно подошел к сидящей в кресле Мелене. Она тихо напевала, качая Кити. Приоткрытый розовый ротик выпустил сосок, на щеках следы от молока, темные реснички веером на веках лежат. Какая же она красивая. Просто маленькое чудо. Внутри защемило от нежности. Как я вообще мог думать, что не способен на светлые чувства? Они обе мне нужны. Очень нужны.

Взгляд приклеился к налитой груди мышки, к вытянувшимся соскам, к идеальной загорелой коже – в паху стало тесно и жарко. Бля, я же не животное, а мужчина! Но как хочется раздеть ее и лечь сверху: кожа к коже, губы к губам и член глубоко в теплой щелочке. Бля, я все-таки животное…

Я, видно, громко подумал, но Мелена обернулась и прижала к себе Кити инстинктивно. Меня резануло внутри, по живому просто.