Он её ад

Яагер подняв голову, посмотрел на меня так, словно еще секунда — и он меня сожрет.

— Не ерзай так. — его голос стал еще ниже из-за хрипотцы, скользнувшей в нем. Но я все еще была испугана тем, что почувствовала, поэтому настойчиво пыталась выбраться, и, в конце концов, Яагер просто лег на кровать рядом и, притянув к себе, прижал, а потом свободной рукой накинул на нас одеяло.

Лично для меня все стало в разы хуже: теперь я чувствовала каждой клеточкой тела все напряженные мышцы Матиаса и его выступающие части. Он сжимал меня так, что было трудно дышать, а освободиться я не могла, потому что лежала на здоровой руке, а ту, что была в гипсе, он бережно поправил, чтобы не задеть и не потревожить ее.

— Ты что делаешь? — сдавленно поинтересовалась я. — А если кто-то зайдет?!

— Кроме ректора — никто. И вряд ли он еще когда это сделает.

Я обреченно закрыла глаза. Он произнес это так просто, но я понимала, что даже если никто не решится заглянуть в эту комнату, то мне придется провести всю ночь в объятиях Яагера. Я боялась даже пошевелиться, хотя и без того все было очень плохо.

— Можно я, хотя бы, отвернусь? — произнесла я обреченно, понимая, что мне придется смириться со своим положением.

— Нет.

— Мне так будет удобнее. — попыталась снова я, понимая, что иначе мне придется спать, упираясь бедром в неудобно выступающую часть тела Яагера, которая ужасала меня, и, к тому же, уткнувшись носом ему в грудь.

— Не стоит.

Оставалось только закрыть глаза и попытаться отрешиться от всего. Какое-то время я просто молча лежала, прислушиваясь к сильному биению сердца Яагера, и его дыханию, а потом, подумав, что он мог уже уснуть, тихонько повернулась.

После чего мне захотелось умереть. Почему-то я не учла, что моя попа — это более выступающая часть тела, чем все остальное. Я почувствовала, как мышцы на руке, обнимающей меня, до боли напряглись, и как плавно двинулись мышцы пресса, прижатого к моей спине, когда Яагер выдохнул сквозь зубы.

— Я предупреждал. — произнес он, а я зажмурилась, молясь, чтобы поскорее меня отрубило.

Я закрыла глаза и изо всех сил пыталась заснуть. Не получалось.

Настолько сильно чувствуя Матиаса, я даже успокоиться не могла. Сердце все так же билось, словно обезумевшее и я по-прежнему чувствовала выпуклость в штанах Яагера, упирающуюся мне в попу. Судя по всему, для Матиаса в этом всем не было ничего такого, а мне хотелось сгореть от смущения.

Я, напряженная до предела, и его тело, будто раскаленная сталь. Матиас ничего не делал. Просто прижимал к себе, но, несмотря на это, я чувствовала, что ни я, ни он, заснуть не сможем.

— Я хочу пойти на свою кровать, — прошептала еле слышно, но прекрасно понимала, что в тишине комнаты Яагер услышал мои слова. — Дай я встану.