Он её ад

Кажется, мне однажды снился подобный жуткий сон.

Его взгляд опустился на мой гипс, и я снова заметила, как что-то темное мелькнуло в глубине глаз.

— Если кто-нибудь решит зайти, то ты не успеешь быстро одеться. Ты до этого принимала душ одна? Или тебе кто-то помогал?

— Одна. — выдохнула я. — И все было в порядке. За исключением одного случая, когда ты зашел в душ ночью и пытался меня раздеть.

— Этого больше не повторится.

“Да что ты?” — мелькнула мысль. Чем больше я смотрела на Яагера, тем больше понимала, что обречена. Он не отступится, спорить с ним — все равно что пытаться подвинуть скалу, на каждое мое “нет” он найдет безапелляционное “да”. Его настойчивость и непоколебимость пугала. Потому что чем больше я пыталась от него избавиться, тем сильнее понимала, что это невозможно. И в то же время совершенно не понимала причины такого поведения. С каждым разом он вел себя все более и более странно, что до дрожи напрягало.

— Тогда ты останешься за дверью, — сдалась я, понимая, что если мы продолжим спорить, я либо дойду до душа поздно ночью и неизменно в компании Яагера, либо не попаду туда вообще. Но я настолько устала и хотела принять душ, что готова была рискнуть и согласиться. Если вдруг он попытается что-то сделать плохое — я буду бороться изо всех сил и кричать, хотя, не факт, что это поможет. — Я закроюсь, и ты не смей ее даже открывать.

Он кивнул в ответ.

— Я и не собирался.

— Скажи это кому-нибудь другому. — пробормотала, не выдержав, я, отворачиваясь и направляясь в сторону душевых. Яагер тут же поравнялся со мной — увидь нас сейчас кто-то из студентов, эта картина, где ушлепок и главное чудовище колледжа идут дружно вместе, поразила бы их в самое сердце. — После того случая я тебе абсолютно доверяю.

— Тогда ты была не Грейс, а своим гребаным братом. Я сказал, что этого не повторится.

— И зачем же в таком случае ты пытался раздеть моего брата? — фыркнула я. — Это звучит еще страннее.

Матиас бросил на меня косой взгляд.

— Хотел убедиться.

Я замолчала, вспомнив, что его тогда прервал кто-то из учителей, а потом Джос сказал, чтобы я вела себя осторожнее и заверил, что убедил Матиаса в том, что я — парень. Это была очень опасная тема, которую не стоило затрагивать, потому что, получается, Яагер сейчас должен вполне понимать, что Джос его обманывал.

Я покосилась на него, ожидая каких-нибудь вопросов. Но лицо Матиаса было внешне спокойным.

Только когда мы подошли к душевой, и я собиралась было зайти туда, он внезапно поставил руку на косяк, преграждая мне путь и повернулся, посмотрев на меня очень пристально.

— Мой брат в курсе, что ты — Грейс?

Черт.

Я отвела взгляд, не выдержав.

— Он догадался в первый же день.

— Он тебе помогал?"

"— Нет. — мотнула я головой.