Он её ад

Пытаясь встать поудобнее, я уперлась спиной в рукоять швабры, а грудью в торс Матиаса.

Дьявол.

Ладно. Неважно. Сейчас Ливен пройдет и я выйду отсюда.

7. Деньги

— Зачем ты затащила меня сюда?

От вопроса Яагера, по коже скользнули острые мурашки, но намного хуже было то, что он сейчас стоял настолько близко. Я попыталась отстраниться, но все равно грудью соприкасалась с его торсом.

Сделав глубокий вдох, я прислушалась к шагам и поняла, что Ливен, как раз прошел мимо кладовой, в которой мы находились, и пошел дальше. Только после этого я ответила:

— Затем, что я не знаю, чего от тебя ожидать, — тихо прошептала. — Тебе и повода не нужно, чтобы кого-то избить, а от того, как ты посмотрел на моего друга… Уничтожишь его только за то, что он мне помогал?

Несколько невыносимо долгих секунд царила тишина, в которой я отчетливо слышала шаги Ливена. Они отдалялись, но парень еще не отошел достаточно далеко, а я мысленно молилась о том, чтобы он сейчас ускорился и как можно быстрее скрылся за поворотом, ведь в это мгновение я ощущала себя так, словно была заперта в клетке со зверем. Более того, в эту клетку я сама себя загнала.

— Значит, ты у него ночевала, — сделал вывод Матиас и в этот момент от него действительно исходило что-то нехорошее. Жуткое.

— Какое это имеет значение?

— Он к тебе прикасался?

— Что? — я непонимающе приподняла голову, хоть и в этой темноте не видела Матиаса. Правда, от этого легче не становилось. Из-за того, что я его не видела, ощущала сильнее и сейчас он мне действительно казался зверем. Жутким. Агрессивным.

— Он тебя целовал?

— Нет, — ответила мгновенно. — Ливен просто мой друг. Между нами нет ничего такого.

Вновь наступила тишина и я уловила то, что шаги Ливена уже сейчас были еле слышны. Это хорошо. Осталось еще совсем немного потерпеть, но, неожиданно для себя я ощутила, что атмосфера в кладовой сейчас была не настолько невыносимо давящей.

Неожиданно Матиас прикоснулся к ладони, выглядывающей из-под гипса. Я привыкла к тому, что руки этого агрессивного чудовища могли только причинять боль. Сколько же парней Матиас избил и изувечил? Множество. Наверное, даже больше, чем я предполагала, поэтому, та бережность, с которой он сейчас прикасался ко мне, казалась дикостью. Чем-то невозможным. Тем, чего просто не могло существовать.

Но я все же резко отдернула руку. Правда, несмотря на это, все еще ощущала прикосновения Матиаса на ней. Его ладони огромные. По прикосновениям грубые и шершавые. Я нахмурилась. Разве такие руки должны быть у мажора?

— Больно? — спросил Яагер. В кладовой из-за темноты ничего не было видно, но почему-то мне казалось, что я ощущала взгляд Матиаса на моем гипсе.

— А ты как думаешь? — спросила сквозь плотно стиснутые зубы. — Пожалуйста, больше не прикасайся ко мне.