Он её ад

 — Ливен замолчал, но я поняла, что он хотел сказать. Он смотрел на мою руку и его лицо возмущенно порозовело. — Почему ты его покрываешь? Он мало сделал плохого? У этого человека за годы обучения грехов на всю дальнейшую жизнь наберется.

Я не знала, что ему ответить.

Думала немного о другом. Точнее, я вообще не думала — почему-то испытывала сейчас только странные возмущенные эмоции после слов Ливена. Яагер, что, спал с медсестрой? Я не понимала, почему меня это так задело, но сейчас чувствовала себя так, словно в меня плеснули кислоту. У него что, совсем совести нет? Хоть где-нибудь себя он не запятнал, или с какой стороны не посмотри — найдешь грешок?

— А ректор об этом знает? — вырвалось у меня, а Ливен сморщился.

— Тебя только это волнует?

— Я просто спрашиваю.

— Не знаю, — Ливен нахмурился. — Я вообще понятия не имею, что у них там происходит. Она начала у нас работать три года назад. Яагер тогда был на втором курсе. Дочь ректора вообще боялись трогать, но все равно отсыпали ей в сторону пошлые шутки, а когда узнали, что Яагер стал с ней снимать напряжение и теперь она была его, в ее сторону после этого даже смотреть боялись. Но она у нас работала только пока он учился на втором и третьем курсе. В этом году ее тут не было и вот только недавно она опять приехала. Кстати, в ту ночь, когда вы с Яагером сбежали из колледжа, именно из-за медсестры ректор вас и спалил.

— Что? — удивленно переспросила я.

Дело в том, что я так и не смогла узнать, почему в тот день, когда я приползла в колледж, все уже были на ногах и везде горел свет, а Ливен выбежал, чтобы встретить меня. Я не задумывалась над этим и посчитала, что кто-то из дежурных просто выдал Матиаса.

— Она застряла в снегопад, и ректор ждал ее до самой ночи. Когда она не приехала и внезапно пропала везде связь — он отправил людей на поиски, и тут-то и заметили ваши следы, а потом решили пересчитать студентов.

Мы замолчали. Я думала о том, насколько же глупо я попалась.

Вернувшемуся тогда Яагеру назначили наказание в виде отработки и перевели в пустующий корпус колледжа, в котором шел ремонт. Там он пробыл неделю.

Выходить оттуда запрещалось, поэтому все это время мы не виделись. Вот только, уже сегодня неделя заканчивалась."

"Что касается меня… После того, как ректор увидел мое лицо, искаженное от боли и руку, которой я не могла двигать, мое наказание было отсрочено до того времени, пока я не поправлюсь.

В тот же вечер я встретила Джоса.

Когда студенты расходились по комнатам, он протянул руку и поймал меня за плечо, сильно сжав. Его взгляд был направлен на мою кисть, на которой уже высохла кровь и которая была ужасного цвета из-за перелома.