Он её ад

Послушно пошел за мной. А я, взвинченная и растерянная, усадила его на кровать, после чего пошла к шкафу. Порылась там и достала пинцет, после чего, все так же кутаясь в простынь села рядом с Матиасом. Сделала глубокий вдох и, несмотря на то, что еще до жути опасалась, взяла его руку в свою. Осторожно достала первый осколок, надеясь, что не потеряю сознание от этой жути.

Я вообще не понимала, что делала. Какого черта вытаскивала осколки из его руки? Я чувствовала его пристальный взгляд на мне, но старалась не обращать на это внимания. Думала лишь о том, что сейчас быстро выну еще два осколка, а потом оденусь и убегу. Постараюсь не попадаться Матиасу на глаза. Мне удавалось неделю прятаться от Джоса, а значит и от Матиаса смогу.

— Может, ты все же пойдешь в медпункт? — спросила, не зная, как подобраться ко второму осколку. Он достаточно видно торчал, но я все равно боялась его трогать.

— От кого ты прячешься тут? Что это за люди? — спросил Яагер, проигнорировав мой вопрос. — Почему они тебя ищут?

— Какая тебе разница? — я поджала губы. Мысленно повторяла себе — достать еще несколько осколков и убежать подальше от этого психопата.

— Ответь.

— Нет, — я стиснула в руке пинцет. — Чего ты вообще от меня хочешь? Не злишься на меня? Хорошо. Тогда оставь в покое.

В комнате повисла тишина. Долгая и тягучая. Пытаясь пинцетов аккуратно подступиться ко второму осколку, я не замечала этого, но взгляд Яагера стал еще более прожигающим.

— Чего я хочу от тебя? — спросил он. Я даже не подняла голову, но после следующих слов замерла: — Отношений с тобой хочу.

В сознании прошла рябь и у меня дернулся глаз. Один уголок губ приподнялся в нервной усмешке.

— Ты больной? — эти слова сорвались с моих губ прежде чем я сумела их остановить. Точно так же, как и следующий вопрос: — Что за бред ты только что сказал?

5. Матиас

Когда Яагеру сказали, что та, которую он так сильно любит, находится на грани жизни и смерти, а он не сможет провести рядом с ней эти минуты, Матиас практически внешне не изменился.

Для других.

Глубоко в душе, под этой несгибаемой и хладнокровной на первый взгляд оболочкой, он ощущал себя практически мертвым. Пустым. Даже расправа над Коеном не принесла ему практически никаких эмоций.

Он правда этого хотел? Разорвать Коена?

Да. Но в самом деле это не изменило бы абсолютно ничего.

Проблема была в том, что Яагер не оказался рядом с Грейс в то время, когда ей нужна была помощь, и только. В этом мире могло случиться все, что угодно, и в первую очередь стоило винить себя за бездействие. Удобно, когда есть человек, которого можно уничтожить за зло, причиненное Грейс, но что, если бы она, например, просто заболела? На кого Матиас выплескивал бы свою ярость?

Все было предельно просто и понятно. Его не было бы с ней рядом.