Он. Она. Другая (СИ)

— Нет, — начинает хныкать она и мотать головой. — Едем с нами?

— Малышка, твой папа не может с тобой поехать.

— Замолчи! — цежу сквозь зубы.

Она хочет ответить, но Нафиса ее опережает.

— Почему, дада?

— Нафиса, я правда не могу. Я заеду к тебе завтра, — Таир бледнеет и пытается отдать мне дочь.

— Пойдем ко мне, кызым, — прошу ее настойчиво. — Нам пора.

Но она вцепилась в отца и мне приходится отрывать ее от него. Нафиса начинает дрыгать ногами, выгибаться, а когда я сильно обнимаю ее и ухожу прочь, она кричит на весь холл центра:

— Дада! Дада!

Не вижу, что там происходит, но позже девочки рассказали, что в этот самый момент Алант с криком “папа” потянулся к нему и Таир взял его на руки. Моя дочь это увидела и начала еще сильнее плакать и кричать:

— Это мой папа! Мой папа! Мой.

Я сильнее прижимаю ее к себе и бегу в гардеробную, не обращая внимания на прохожих. Все это время Нафиса плачет и никакие уговоры на нее не действуют.

— Потерпи, доченька. Скоро будет дома, хорошо?

Но малышка лишь молча всхлипывает.

Забрав пуховики и положив их на скамейку у стены, надеваю на дочь розовую шапку и завязываю веревочки под подбородком.

— Апа? — поднимает на меня заплаканные глаза. — Это ляля — папы?

— Да, — сказав это, прикусываю губу и расправляю ее пуховик. — Давай ручку.

— Дадака живет с ним? — в душе моей настоящая буря. Я не думала, что мой трехлетний ребенок уже может делать выводы — она ведь еще маленькая. Но я читала, что иногда даже ее ровесники выдают такие умозаключения, что диву даешься.

— Да, — говорю ровно.

— А тетя — это его мама?

— Да, — голос вздрогнул. Да, моя девочка, вот такая у них теперь семья.

— Слава Богу вы здесь! — запыхавшиеся Ксюша и Айка настигают нас на выходе из гардеробной. — Подождите нас.

Подруги быстро берут верхнюю одежду, одеваю ее на ходу, пока движемся к выходу. Машина Ксюши стоит на уличной парковке. Мы с Нафисой садимся сзади, а Айка — спереди. Нафиса закрылась, молчит и на все мои вопросы отвечает односложно: да или нет.

— Давай шапочку снимем, а то в машине тепло.

Она послушно поддается, жмется ко мне и обнимает рукой. Зарываюсь пальцами в ее волосы и подушечками массирую голову. Ей это всегда нравилось. Ксю и Айка молчат — наверное, переваривают информацию. Подруга выезжает с территории ТЦ и сфокусировавшжись на дороге, сообщает:

— Сначала Айку оставим, потом вас.

— Спасибо большое.

— Обещай, пожалуйста, кое-что, — просит Ксения.

— Что? — хриплю я от внезапной боли в горле

— Что когда приедешь домой не будешь о нем плакать.

— Тсс, — шиплю я в страхе, что Нафиса все услышит. Но когда опускаю глаза, вижу, что она уснула. Вспоминаю, что она сегодня днем не спала из-за того, что мы поехали гулять. Скорее всего, переутомилась.

— Уснула? — шепотом спрашивает Айка.