Он. Она. Другая (СИ)

Ненавидь меня, ругай, матери. Но я не убегаю и не отказываюсь от обязательств. И если я выполняю все условия, то и ты, пожалуйста, иди навстречу.

— Вот как? — чеканю холодно. — Что ты хочешь?

— Увидеть дочь, — говорит твердо.

— Нет.

— Почему? — округляет глаза. — Я имею на это право.

Делаю глубокий вдох, надеясь, что поступаю правильно.

— У тебя дома больной ребенок. Я не знаю, заразился ли ты от него или нет. У Нафисы после больницы ослаб иммунитет. Я не могу так рисковать.

— Пожалуйста, я прошу тебя, — хрипло просит он. — Я не видел Нафису почти две недели.

А сколько дней вместе с папой ты у нее украл, бегая к своей любовнице и сыну? Хочу крикнуть ему это в лицо, но что останавливает.

— Я надену маску, — предлагает он. — Просто посмотреть на нее.

Поджимаю нижнюю губу, думаю, что никогда не видела его таким. Только теперь, анализируя нашу семейную жизнь, я понимаю, что в большом доме всегда были мы с Нафисой и его родители, а Таир проходил где-то рядом. Мы все не трогали его, не напрягали, не тревожили по пустякам, потому что работа у него серьезная, ответственная, высокооплачиваемая. Оказывается, мы на многое закрывали глаза. Да и по большому счету не знали его настоящим. А ведь он, как оказалось, любил. И любил сильно, раз решился ради другой уйти из родового гнезда. Это ж как надо боготворить женщину, чтобы ради нее пойти на такие жертвы. Мне, наверное не понять.

Открываю сумочку, достаю телефон и звоню сестре. Она берет трубку быстро.

— Ирада, Нафиса еще не спит?

— Не-а, она попросилась гулять. Мы на площадке рядом с домом. Нам уже заходить?

— Нет, побудьте еще чуть-чуть. Я подойду.

Кладу мобильный обратно и снова взираю на мужа.

— Нафиса гуляет во дворе. Ты можешь с ней увидеться. Но только в маске.

— Хорошо, — кивает он и я замечаю, как загорелись его глаза.

К родительскому дому идем молча. Не держимся за руки, ничего не спрашиваем и не отвечаем. Два посторонних человека, погруженных в свои мысли. Даже плечами не соприкасаемся. Когда входим в арку, замечаю красный берет Ирады и ее кудряшки. Она раскачивает качели-паутинку, на которой сидит наша дочь. Нафиса поднимает голову к небу и заливается от восторга.

— Выше! Еще выше кичик-апа!

— Смотри не улети, как птичка, — смеется Ирада.

— Нафиса! — зовет дочь Таир.

Наша девочка меняется в лице и ищет глазами того, кто ее позвал.

— Я здесь! — снова кричит муж, и на этот раз Нафиса смотрит на него, ловко спрыгивает с качелей и бежит к нему.

— Дадака! — вопит она радостно.

Таир садится на корточки, раскидывает руки в стороны, потому что через секунду дочь врезается в ее грудную клетку.