Он. Она. Другая (СИ)

После бани плов с изюмом и нутом, соленые огурчики и горячий ароматный чай — самое то. Жена у брата все-таки прирожденная хозяйка. Готовит подчас даже лучше моей тети — мамы Ислама.

— Вот смотри, Нариман, женишься и также будешь кушать каждый день. Отрастишь себе пузо, как у меня, — смеется брат и хлопает себя по животу.

— Ему не грозит, — усмехается невестка. — Он же занимается. Вон, посмотри. А я тебя никак не загоню.

— Мне в доме работы вот так хватает, — Ислам проводит большим пальцем по горлу. — То папа навес новый просит сделать, то мама требует летнюю кухню перестроить.

— Мальчики подрастут и помогут, — смеется Лейла и садится с нами.

На кухню входит удрученная тетя. Тяжело вздыхает, подходит к графину с водой и достает кулек с лекарствами.

— Апа, чай, — Лейла тут же подскакивает и предлагает свекрови сесть.

— Нет, кызым, таблетки свои пришла выпить.

— Что-то случилось? Вы бледная, — замечает Лейла.

— Ой, — вздыхает чон-апа. — К Искаковым скорая приехала. Ой, что ж это делается?!

— А что? Давление у кого-то подскочило?

— Сабина в обморок упала, — услышав это имя из уст тети застываю с ложкой в руке.

— Кааак? — жена брата прикладывает пальцы губам. — Может, беременна?

Хмурюсь, делаю вид, что ковыряюсь в тарелке и не слушаю местные сплетни.

— Говорят, в ванной упала. Таир дверь выбил, — продолжает тетя.

— Бедняжка. Только из больницы выписалась же.

— А что с ней было? — удивляется Исламхан.

— Я же тебе говорила! — восклицает Лейла. — Ты не помнишь что ли? Дочка Сабины отравилась натуральным соком и неделю лежала в токсикологии. Я тебе еще сказала, что такие соки лучше не брать.

— Ты думаешь, я помню все про соседей? — наигранно обижается Ислам.

— Ой, дети. Если бы только это, — чон-апа садится за стол и разглаживает невидимые складки на тканевой скатерти.

— Еще что-то? — Лейла кладет ладони на стол и подпирает щеки кулаками.

— Гульвира сегодня к ним заходила и услышала, что Сабина с Таиром разводятся.

— Кааак? — хором спросили Ислам и Лейла.

— Вот так. У Таира вторая семья, токал и сыну год, — тихо говорит чон-апа, будто секрет нам раскрывает.

Брат присвистывает, а Лейла в сердцах бьет ладонью по столу.

— Вот паразит, — цокает она. — Она же все для него делала. Такая девочка хорошая, милая, хозяйственная. Ну как же так, апа?

— Хороший же мальчик был, — причитает тетя. — Умный, воспитанный, трудолюбивый. В иностранной компании карьеру сделал. И на тебе.

— Апа, вы его как будто хороните, — хмыкает Ислам. — Можно подумать, он первый и последний, у кого любовница и ребенок на стороне.

— Ислам! — теперь уже тетя с Лейлой негодуют и смотрят на брата с негодованием.

Я же сижу тихо и делаю вид, что мне неинтересно. А сам уши грею. Сабина эта…удивительная девушка, конечно.