Он. Она. Другая (СИ)

— Мы? Ты и…кто? — недоумевает сестра.

— Всё потом, — объясняю ей и кладу трубку.

Нариман выходит из машины и открывает дверь со стороны Нафисы. Я забираю ее рисунки, а он осторожно поднимает дочку на руки и выносит на улицу, после чего как-то ловко захлопывает дверцу. Я спешу за ним, но в нескольких шагах от внедорожника, он останавливается и велит:

— В правом кармане ключ от машины. Возьмите и нажмите на большую круглую кнопку.

— Ага, хорошо, — киваю, как болванчик, и делаю то, что нужно. После характерного звука возвращаю все на место и случайно задеваю его руку. Скрыв неловкость, лезу с сумочку за ключами от квартиры. Открыв подъездную дверь, пропускаю вперед Наримана с Нафисой на руках.

— Лифт справа, — говорю в спину.

Через полминуты мы втроем едем в тесной, ярко освещенной кабинке. Голова малышки лежит на плече Наримана, руки скрещены на теле. Даже свет не помеха ее крепкому сну. Прижимаюсь к стенке лифта и поднимаю закрытые глаза к лампе.

— Устали? — хрипло спрашивает Нариман.

— Угу. Хорошо, что завтра суббота. Высплюсь, — смеюсь над своими словами, — если конечно дочка позволит.

— Седьмой этаж! — женским голосом объявляет программа. Недавно нам поставили новую кабинку взамен советской. Только она периодически выходит из строя.

— Выходим, — зачем-то заявляю я.

Дверь в нашу квартиру открыта. На пороге стоит Ирада в тапочках и держится за ручку.

— Привет! Я постелила, — шепчет она, но увидев высокого широкоплечего незнакомца на секунду теряется. — Ой, здрасьте!

— Здравствуйте! Показывайте, куда положить.

— Конечно-конечно. Не разувайтесь! — Ирада идет по коридору и указывает рукой на нашу спальню."

"Я же, сняв обувь, спешу за ними. Остановившись в дверях, смотрю, как в полутьме мой шеф заботливо укладывает Нафису на кровать и… укрывает ее одеялом. У меня дыхание от этой картины перехватывает, и я прижимаю ладонь к сердцу, чтобы его утихомирить. Оказывается, я уже и забыла, что ее отец делал иногда также, когда Нафиса засыпала на заднем сидении его машины и он заносил ее домой. Но Нариман…Он ведь чужой нам. Тогда почему увиденное вызывает во мне гораздо больше эмоций сейчас?

Пропустив Наримана вперед. Ирада тихонько закрывает дверь в комнату. Втроем возвращаемся в прихожую и сестра, взметнув кудряшками, разворачивается к нашему гостю.

— Вот спасибо, добрый человек, — сестренка складывает руки в замок.

— Ирад, познакомься, это Нариман Абдуллаевич, мой начальник, — представляю я мужчину.

— Можно просто Нариман, — он протягивает ей руку и сестренка ее пожимает. Вижу, как у нее горят глаза, ведь она поняла, что это тот самый директор, про которого я рассказывала.

— Очень приятно. Ирада. Сестра, — расплывается в улыбке и еще раз взглянув на меня, замечает рисунки дочери.