Он. Она. Другая (СИ)

— А как тебя зовут?

— Нафиса.

— Красивое у тебя имя. А маму как зовут?

— Сабина.

Усмехнулся про себя. Вот значит, какая у нее дочь. Только сейчас пригляделся и увидел сходство. Только девочка в отличие от мамы не тушуется.

— А почему ты одна? Где твоя мама?

— Она пошла за печеньками. А ты кто? Начальник? — спрашивает с интересом.

Беру стул у стены, ставлю напротив стола и сажусь на него. Теперь мы на одном уровне. У меня большая семья и полно племянников и племянниц разных возрастов: от 18 лет до одного года. Так что я неплохо лажу с детьми.

— Начальник, — соглашаюсь с ней, а она продолжает внимательно меня разглядывать.

— Мама сказала, что ты хороший.

Вскидываю бровь. Неужели так и сказала?

— Да? А что еще сказала?

— Нууу, — Нафиса принимается раскрашивать картинку, но и на меня поглядывает. — Она сказала, что ты строгий. А я сказала, что если строгий, значит страшный. А мама говорит: “Нееет, он хороший”.

Какое-то тепло разливается по грудной клетке и стремительно несется к сердцу. Девочка смешная, общительная и сейчас еще больше напоминают свою красавицу-маму. Заглядываю в ее рисунок, а она останавливается и косится на меня.

— Это кто? Мама? — стараюсь звучать серьезно, но огромные красные губы перетягивают все внимание.

— Ага.

— А меня можешь нарисовать? Чтобы тоже красивый получился?

Склонив голову на бок, забавно прищуривается, будто решает, достоин ли я портрета мастера.

— Ну давай.

Нафиса откладывает рисунок в сторону, берет новый лист и выводит карандашом круг, потом глаза и нос. Подняв голову, несколько секунд разглядывает меня, а я чтоб ее развеселить, играю бровями, поднимая и опуская их вверх сначала одновременно, потом по очереди. Племяшкам нравится этот трюк. Вот и Нафиса хихикает, приложив ладошку ко рту.

— Ты смешной!

— Ты тоже.

Она хмыкает и сосредоточенно выводит рот, а потом берется за брови и щетину. Из меня выходит очень заросший мужик.

— Ну как, Нафиса? Хорошо я получаюсь? — интересуюсь через минуту.

— Подожди, не торопи меня! — отмахивается малышка. — А то получишься страшным и некрасивым.

— Хорошо-хорошо. Ты сейчас главная, — хочется рассмеяться, но сдерживаюсь, чтоб не обиделась.

— Дааа? — Нафиса поднимает голову, а потом показывает пальцем на дверь. — Мама! Вот моя мама пришла.

Оборачиваюсь. Дыхание перехватывает от того, что сердце больно под дых ударяет и подает сигнал в мозг: “Моей будет”. Она растеряна, видно, что очень устала и не ожидала меня здесь увидеть. Но как же она прекрасна сейчас.

— Ну здравствуйте, мама, — неожиданно для себя улыбаюсь…то ли своей неожиданной мысли, то ли от того, что мне сейчас просто хорошо.

— Мама, это твой начальник! — Нафиса ловко спрыгивает со стула и, держа в руках два листа, подлетает к маме. — Я его нарисовала и тебя.