Он. Она. Другая (СИ)

В дверях же меня догоняет тихо сказанная фраза:

— Знаешь, а ведь она все еще любит тебя. Дурочка.

— Зачем ты мне снова о ней говоришь? — роняю голову на грудь, но не оборачиваюсь

— Чтобы ты понял, что по-настоящему любящая женщина отпускает, даже если любит и даже если ей больно. Потому что она хочет, чтобы человеку, которого она любит было хорошо. Пусть и не с ней.

Мне нечего ей ответить. Выхожу из детской и закрываю за собой дверь."

"Спускаясь на первый этаж, замечаю Элю, которая растерянно стоит у стены, обняв себя за плечи. Увидев меня, облегченно вздыхает. Подхожу к ней ближе и увожу под лестницу, чтобы поговорить.

— Эль, почему не позвонила? — спрашиваю шепотом.

— Таир, прости. Я не хотела тебе мешать. Но я хотела разделить с тобой твое горе, — она гладит меня по предплечью и это успокаивает, особенно после скандала с сестрой. — Ты злишься?

— Да, — сильно сжимаю пальцами переносицу. — Ты должна была спросить меня, позвонить, посоветоваться.

— Я не хотела тебя тревожить, — оправдывается. — Но я подумала, что как твоя жена должна выразить соболезнования твоей маме.

— Мы бы пришли с тобой позже. Ты сейчас подставляешь себя под удар, Эль. Женщины только и ждут, чтобы перемыть тебе кости.

Стоит, потупив взор. Дрожит и сжимает ремешок сумки.

— Я не подумала об этом. Ты прав. Мне здесь не рады.

Касаюсь ее руки и замечаю слезы в глазах.

— Всему свое время. Просто в следующий раз советуйся со мной. Я вырос в семье, где слово мужчины — закон. Поэтому давай ты сначала спросишь, а потом сделаешь?

— Я поняла, — проговаривает Эля вполголоса.

— Алан с кем?

— С няней, но я уже хочу уехать.

— Я не могу тебя отвезти. Из морга позвонили, сказали, что можно забрать тело. Здесь сейчас всем будет тяжело, поэтому лучше езжай домой.

— Хорошо. Ты поздно приедешь?

— Я останусь здесь ночевать.

Замечаю, как задрожал ее подбородок.

— Да, хорошо, — кротко соглашается она.

Хотелось бы сейчас обнять ее, но не могу — это не для лишних глаз, потому что злые языки некоторых родственниц потом разнесут все по-своему.

Проводив Элю, сажусь в автомобиль и еду в морг. Подписав все документы и забрав заключение, жду катафалк для перевозки тела папы. Знаю и боюсь того, что случится, когда мы занесем его в дом. К этому невозможно подготовиться. Это надо просто прожить.

Одну из комнат полностью освободили, чтобы положить в нее отца. Мама, сестры, тети громко оплакивают его, а меня трясет. Я не могу показывать своих эмоций сейчас, мне надо быть сильным. Слышу, как громко плачет мама, зовя папу по имени и трогая его ноги. Как сестры едва не срываются на крик и поддерживают друг друга. Замечаю у двери маленькую фигуру в белом платочке. Она прячет лицо в ладонях и дрожит. Я не имею права подходить к ней, потому что знаю — она меня ненавидит.