Армагеддон: Омнибус

— Он не может говорить, — ответил за телохранителя Тремейн. — С тех пор как ему отрезали язык в гангстерских боях улья, когда он был ещё салагой.

— Давай, Гайст. Вперёд, — поторопил Коул.

— Нас ждёт долгий путь, прежде чем мы проведём ещё одну ночь в Зелёнке.

— Да, вам лучше уважать Зелёнку, — продолжил Йодль, убирая флягу и сжимая мелтаган. — Как только вы прекратите уважать её, именно в этот момент она вас и прикончит.

Тремейна достали джунгли. Его достало постоянно отводить пальмовые ветви от лица. Его достал постоянный гул насекомых, которые, похоже, дружно решили использовать его в качестве донора крови. Его достали постоянные чирикающие шумы сельвы. Его достала жара и душная влажность, он чувствовал себя мокрым, словно после купания в озере. И охотники на орков его тоже достали.

Больной религиозный сумасшедший, записной остряк, насмешник, похожий на крысу разведчик, угрюмый связист. Их шутки, их ироничные подколы, их ругательства и пренебрежительные взгляды. Он с радостью бы пристрелил почти всех из них. Правда у него было чувство, что ему ещё придётся порадоваться их помощи. И всё же чем раньше это задание закончится, тем лучше.

И ещё этот наёмник-ксенос. Вот он сбивал с толку сильнее всего. Сильнее мыслей о том, что их со всех сторон могут окружать зелёнокожие, сидящие в засадах в ямах, и даже сильнее осмысления того, что ему предстоит сделать в этих тёмных изумрудных джунглях. В конце концов, почему во имя героя Гадеса взвод охотников на орков связался с ксеносом? И во что Тремейн влез против своей воли? Чем раньше это задание закончится, тем лучше.

Убийца неподвижно лежал в полом гнилом дупле. Сверху между распустившимися листьями звёздного папоротника-орляка он видел лагерь шкуродёров. Большинство солдат расположились возле квои, где вымытые из почвы корни окружающих древесных гигантов образовывали лабиринт песчаных тропинок.

Он перемещал перекрестье прицела с одной фигуры на другую. Его цель стояла рядом с сержантом охотников и его заместителем, все трое внимательно изучали карты. Если он немного двинется вперёд, то сможет сделать чистый выстрел.

Но на это не оставалось времени. Сильно мешали остальные шкуродёры. Если кто-то из них хотя бы на секунду заблокирует прямую видимость, то он может промахнуться и потеряет эффект неожиданности. Чем дольше цель будет считать его мёртвым, тем лучше.

Он надеялся закончить всё ночью, но вокруг квои постоянно дежурило несколько шкуродёров, перекрывших все подходы. Если бы у него была взрывчатка, то он, пожалуй, смог бы прикончить их всех, но он оставил её в “Валькирии”, когда транспорт пришлось так несвоевременно покинуть. Поэтому он провёл ночь, осторожно дремля на изгибе дерева и в полглаза приглядывая за древесными змеями.