Армагеддон: Омнибус

Брат Джерольд продолжал сканировать пустыню, пока отряд с громыхавшим впереди дредноутом уверенно продвигался к пункту назначения.

— Смотрите! — крикнул рядовой-разведчик Вин Стейнбек, который шёл первым и забрался на гребень одной из дюн. Он лёг на живот прямо в удушливый пепел.

За последний час неровная дорога медленно поднималась вместе с остальной местностью. Стейнбек первым достиг вершины и увидел, что лежало за ней.

Сержант и несколько легионеров бросились к нему бегом по рокритовому шоссе. Достигнув обдуваемой ветром позиции они также залегли, чтобы снайперам, которые могли находиться в токсичной пустыне, было сложнее прицелиться. Позади глухо лязгнул дредноут — растопыренные металлические когти на несколько сантиметров погрузились в песок. Скрепя гидравлическими поршневыми ногами о треснувший асфальт остановились и “Часовые”.

— Там, — указал Вин на раскинувшуюся внизу долину, похожую на потрескавшуюся глину.

Бэйн достал магнокуляры и поднёс к защитным очкам. Далёкую пустыню стало видно во всех подробностях.

Примерно в километре справа от них пролегал ещё один чёрный шрам. Он протянулся примерно на пятьсот метров по пеплу и песку на юго-восток. Пересекал магистраль под углом в сорок пять градусов и заканчивался в дымящемся холме на северо-западе. Вездесущий ветер ещё не успел его засыпать.

Там где борозда пролегала через дорогу, расколовшийся асфальт стал её зубчатыми краями. Рокрит оплавился от трения с тем, что перепахало шоссе. Не осталось и следа от защитного щита или песчаного барьера. Ничего не осталось и от разделительной полосы, которая отделяла двигавшийся на юг транспорт от двигавшегося на север. Из обломков в конце шрама поднимался слабый дым.

— Рядовой, видно врагов? — спросил Джелкус разведчика.

— Никак нет, сэр. Не видно.

— Ну что ж, тогда идём туда, — приказал сержант.

Через полчаса, когда клонившееся к далёкому горизонту солнце стало похоже на красный глаз Газкулла Траки, отряд добрался до места крушения.

Несмотря на то, что обшивка обгорела и её покрывала копоть, всё ещё можно было понять — перед ними обломки имперского самолёта. Одноместного истребителя “Молния”, который приводили в движение плазменные двигатели. В отличие от примитивных орочьих машин, те летали на ископаемом топливе. Пробоина в реакторе привела к разрушению самолёта, но цепная реакция началась совсем не с неё. Сбоку в фюзеляже и остатках крыла зияли большие пулевые отверстия. Второе крыло отломилось и упало где-то в пустыне.

Пропахав чёрную борозду, подбитый истребитель зарылся в пепел. Температура оказалась столь высокой, что песок сплавился с носовым обтекателем “Молнии”.

— Это один из наших, — заметил Бэйн. — По крайней мере, был когда-то.