Омерта

Наверное, вашими же методами, но я не хочу об этом знать… – потому что хочу жить либо своей прежней жизнью, либо сбежать куда-нибудь далеко, как и всегда мечтала.

– Твои угрозы и представления о собственной семье – ничто, Амелия. Не зли меня, птичка. Если не хочешь увидеть перед собой убийцу, а не человека, – ставит точку Киан, обозначая то, что делит свою личность и реальность, как минимум, на две части.

Никогда не задумывалась о том, что толкает людей на убийства и незаконную деятельность, хотя, конечно, всегда понимала, что ничего хорошего. Это жутко и страшно, что мы словно хищные животные, продолжаем убивать друг друга, истязать и насиловать, вести войны и делить этот мир на части, пытаясь присвоить их себе.

Мне бы так хотелось, чтобы мир принадлежал в равной доле каждому из нас, и я уверена, что это так и есть, но осознание этого всеми живущими на земле – утопия.

Наконец, я замечаю, что мы едем по знакомым местам и приближаемся к особняку семейства Ди Карло. Припоминаю кэмпинги, заправки и рекламные вывески, какие всегда видела, когда изредка выезжала на уроки вокала. Невольно проскальзывают мысли о Майкле, и я чуть было не задаю Киану вопросы о нем, но потом, вглядываюсь в его напряженные черты лица и понимаю, что ничем хорошим вопросы о Форде не закончатся.

Я переживаю за него, правда. Чувствую себя виноватой за то, что вообще оказалась на том балу – ведь с ним бы наверняка ничего не случилось, если бы меня не было рядом.

Господи, как же справиться со всем, что так внезапно упало на мои плечи? Взвалилось лавиной, что снежным комом протащит меня по склону горы? Вниз – в неизвестность, в пропасть, в бездну…

И что-то мне подсказывает, что все это только начало.

Начало конца, несмотря на то, что я скоро окажусь рядом с семьей.

Я должна радоваться тому, что скоро окажусь дома.

Но на душе неспокойно, паршиво, тягостно. Грудь в тисках, едва дышу, не в силах справиться с эмоциями. Легкие в два свинцовых камня превращаются по мере приближения к особняку Ди Карло, хоть и останавливается Морте за пару километров на дороге, огороженной деревьями с двух сторон. Я хорошо знаю эти места, поэтому уверена в своем предположении.

Ощущение того, что наше расставание – это лишь начало лабиринта страха, по которому мне суждено пройти и постараться не погибнуть, не отпускает. Да и с дядей мне предстоит, мягко говоря, тяжелый и откровенный разговор. Он просто обязан все объяснить мне… но, честно говоря, сейчас я вспоминаю, что заварила всю эту историю сама, сбежав из-под его носа, и прекрасно понимаю, чем мне придется за это расплатиться.

Мне придется столкнуться с гневом Доменика Ди Карло. И честно говоря, жесткостью характера он не сильно отличается от Энтони Морте.