Омерта

Полностью, до звона в яйцах и шлепков по её округлым ягодицам.

Черт, я бы хотел не думать об этом, не представлять. Но я не могу. Пока я чувствую себя львом, перед которым положили свежий шницель, но при этом посадили на цепь так, чтобы он не смог до него дотянуться. Думаю, Миа бы очень оскорбилась, если бы сейчас прочитала мои мысли, так что обращение «птичка» в сравнении со шницелем, должно ей льстить.

– Все это проклятое место создано не для меня. Кстати об этом, – девушка тщательно следит за каждым движением моих пальцев.

– Я знаю, что ты учишься на врача. Хватит все контролировать. Иначе верну тебя в камеру, – мне приходится пригвоздить её руки к подлокотнику дивана своим кулаком, чтобы приступить к обработке ран.

Замечаю, как прищурившись, она вновь обращает внимание на этикетку антисептика и нервно выдыхает, слегка дергаясь под моим руководством.

– Очень тебе подходит. Я имею в виду твой голос, – замечаю, как её губы трогает легкая улыбка, в тот момент, когда я медленно обрабатываю края раны бактерицидным раствором. Она тает от моего комплимента, а я слишком заигрался в доброго мафиози.

Миа издает тихое «ауч», когда я берусь за самую четкую красную линию, высеченную на нежной коже.

– Сильно глубокие? – устало спрашивает девушка.

– Нет. Это было шоу для видео, не для того, чтобы тебя изувечить. Хотя, он увлекся и зашёл бы слишком далеко. Крови совсем немного. Меньше, чем тебе кажется, если станет от этого легче. Больно?

– Нет. По ощущениям, словно я на солнце сильно сгорела. Скорее это просто отвратительно и унизительно. Грязно и неправильно. И я не понимаю, почему…

Миа замолкает, когда я резко разрываю ткань рубашки на её спине, сильнее обнажая кожу. Нужно сгладить все рваные участки. У меня дыхание на мгновение схватывает. Легкие горят в языках фантомного пламени, когда я вижу, как напрягаются её лопатки и маленькие, но очерченные мышцы спины.

У неё узкая талия, куда меньше длины двух моих ладоней. Глубокая выемка хрупких позвонков, очерченная не только следами от ударов ремня, но и светлой, почти мерцающей кожей. Вид её обнаженного тела завораживает, манит. Не замечаю, как начинаю выводить круги в неповрежденных местах, наблюдая за тем, как спина Мии Ди Карло покрывается мурашками.

Я нахожусь в каком-то забвении. Парализующем. Сковывающем. Её близость творит со мной что-то невероятное, пробуждает ото сна, эти чувства бесят до трясучки в кулаках и пальцах.

– Киан, ты там? Хватит уже там обрабатывать, – выводит меня из состояния транса Миа.

– Достаточно будет тогда, когда я скажу, – просто отвечаю я, скрывая раны специальными бинтами-заплатками, которые не дадут инфекции проникнуть внутрь и остановят остатки кровотечения.