Омерта

Мишура и видимость развитости, пелена для услады глаз «мирных жителей». Так называемых, добропорядочных граждан в бесконечной игре мафии, правоохранительных органов и правительства.

В этой игре не так важно кто ты – член китайской триады или итальянской cosa nostra. Находишься ли ты внутри преступного синдиката, противостоишь ему в лице полиции и ФБР или являешься жертвой…

Неважно, потому что вне зависимости от того, кем ты являешься, тобой, как и дикарем из древнего племени, руководят инстинкты.

Инстинкт самосохранения.

Стремление к власти.

И в моих поступках часто нет так называемой логики.

Логика поступков личности – это иллюзия, потому что если мы начнём разбирать её, делить на части, мы придем к тому, что у истоков все равно стоят основные инстинкты.

Я достаточно мудр, чтобы благосклонно признать то, что мы по-прежнему живем в «каменных джунглях» – в месте, где правят законы природы и естественный отбор.

И когда я поднимаю кольт и направляю его на дрожащего от страха человека, мной руководит не жажда убить и отнять душу, а банальный инстинкт.

Мы не убиваем без необходимости, а высшие члены мафии не делают это своими руками. Но правда в том, что когда босс клана отдает неоспоримый приказ, щелкая пальцами, ни у кого из нас не остается выбора.

Кто-то назовет меня бессердечным животным, дьяволом во плоти, и я не стану оправдываться. Погружать обвинителя в причинно-следственную связь и объяснять, как все есть на самом деле.

Мне проще признать, что я до мозга костей грешен, и после смерти попаду в ад.

Я давно смирился с этим и, наверное, даже подсознательно стремлюсь к саморазрушению, потому что в моей жизни не так много смысла.

Так что в этой истории не будет «героя».

Здесь я – протагонист и антагонист в одном лице, и я знаю, что каждый из вас в глубине души знает и чувствует, что в своей судьбе вы также играете две эти роли, а главный бой, длинною в жизнь, который ежедневно ведет каждый из вас – это всегда бой с самим собой.

Итак, я не герой, хотя многие, взглянув на меня, сказали бы «джентльмен». Гангстеры и члены мафии давно закрыли свои лица красивыми и цивилизованными масками, и лишний раз не спешат марать руки и проливать кровь, предпочитая доминировать с помощью рэкета, подавляющей силы, установленного авторитета клана, о котором позаботились предки.

Никому из семей не нужны проблемы с полицией и прочими специальными службами – это лишние траты денег и головная боль, хотя купить можно все, и дороже всего – молчание.

Стать частью этой семьи, теневой и грязной «элитой» – не мой выбор.

Все началось с того момента, когда я впервые нажал на курок. Я не хотел никого лишать жизни, но мною двигал инстинкт выживания, это была самозащита, но человека, живого организма, умолявшего меня о пощаде, не стало.