Ингвар и Ольха

Он воспрянул духом, противник выглядит слабее, уже задыхается, дышит часто и хрипло, но вдруг сильный удар в низ живота заставил Ингвара отпустить руки, скорчиться. Противник рванулся и освободился. Затрещали кусты, сильная боль перегнула Ингвара в поясе, он только смотрел в бессильной ярости и недоумении вслед.

И тут только понял, почему тот не попытался добить его. От костра слышались крики, трещали кусты, будто ломилось целое войско. В темноте замелькали багровые огоньки. Ингвар наконец вскрикнул слабо:

Треск усилился, кто-то заорал:

– Он там!.. Я слышал голос. Ингвар, отзовись еще!

– Сюда! – крикнул Ингвар.

Свет факелов пробился между деревьями. Ломая кусты, словно стадо свиней, к нему продрались Павка, Влад, Боян, а чуть позже пробился и Окунь. Лицо его было в крови. Плачущим голосом вскрикнул:

– Да что ж ты с нами делаешь! Я чуть без глаз не остался!

Сердце Ингвара застучало чаще. В красном свете факела лоб Окуня был перерезан полоской, с которой капала темная кровь, нос расквашен сильным ударом, темные струйки сбегали на губу, а на щеке темнело пятно.

– Ладно, – бросил Влад раздраженно. – До свадьбы заживет. Что тут было, Ингвар?

Ингвар перевел дыхание. По щеке Влада стекала кровь из рассеченной брови. Выглядел он запыхавшимся и донельзя рассерженным. Рядом с ним хватал воздух широко раскрытым ртом Боян с расцарапанным лицом, кривил рожу, бережно щупал колено, где портки были разорваны, будто на них только что висел, вцепившись зубами, медведь.

– Обыщите полянку, – велел Ингвар упавшим голосом. – Кто-то выпустил в меня две стрелы. Похоже, он и лук бросил, убежал без оного.

– Ты что-нибудь рассмотрел? – допытывался Влад. – Хоть что-то?

– Если бы ты держал над нами факел, – огрызнулся Ингвар. – Только и заметил, что он послабее… И вроде бы ниже ростом. Хотя не уверен.

Влад разочарованно пожал плечами. Мало кто во всем войске русов станет бровь в бровь с Ингваром, да и в борьбе на поясах выстоит. А уж из славян и вовсе нет равных.

– Больше ничего не заметил? – И, не дождавшись ответа, сказал безнадежно: – Тогда возвращаемся. Стражу удвоим.

Утром нашли лук и даже обе стрелы. На одну намотался клок волос с его чуба, темнело коричневое пятнышко. Ингвар пощупал саднящее ухо, острый как бритва наконечник рассек мочку. У стрелка глаз был острый, а рука верной.

Он искоса оглядывал нахмуренные лица. Теперь каждый видит, что это не киевлянин за ними последовал и догнал, не местный полянин наткнулся случайно, а кто-то из своих. Кому доверяют, от кого не сторожатся. Он видел, как Влад переговорил с дружинниками, и те разобрались по двое. Понятно, теперь по одному отлучаться – слишком большая роскошь. Лучше пусть хоть и подозревают друг друга, но приглядывают.