Ингвар и Ольха

Нет, там между жемчужинами вделаны крупные рубины, а в одном месте нитки расходились на три веточки. Там блистали диаманты чистейшей воды. Свет из окна заиграл на гранях, переломился, бросил радужные кольца на потолок и стены.

Завороженная, она вздрогнула от неуместного мужского голоса, который вторгся в ее мир грез, кивнула. Боялась, что голос ей откажет.

И снова она не ответила – страшно, что ее сильный голос жалобно пискнет.

Он протянул ей украшение. Ольха не отрывала от драгоценности глаз. Дыхание перехватило, но кулачки ее оставались прижаты к груди. Ингвар держал ожерелье на вытянутых пальцах, потряс слегка. Свет раздробился на мириады лучиков, заблистал таким радостным светом, что она едва не вскрикнула. Закусив губу, собрала всю волю и отрицательно покачала головой.

Их глаза встретились. Ингвар медленно разжал губы:

– Это… целое состояние.

Похоже, он ждал другой ответ, потому что облегченно вздохнул, засмеялся. Зубы его тоже блеснули белым жемчугом.

– Если не ты, кто еще достоин их носить? – Голос его был странным, но Ольха не уловила в нем насмешки. – Бери. Это не они тебя, а ты их украсишь.

Он почти силой вложил ожерелье в ее руку. Ольха с трудом оторвала взор от драгоценности, перевела взгляд на его лицо. На лице Ингвара виднелась борьба. Даже губы двигались, но с них не слетало ни звука. Наконец Ольха спросила медленно:

Она ожидала разные ответы, большинство из них были бы неприемлемыми, а то и оскорбительными, но Ингвар, похоже, и сам это понял. Голос его был осторожный, словно шел по тонкому льду:

– Иначе не увидеть, в самом ли деле они красивы.

Вместо ответа он раскрыл крохотный замочек, сделанный так изящно, что у нее едва не навернулись слезы умиления, надел ей на шею и защелкнул там сзади. Их глаза не отрывались друг от друга.

Он отступил на шаг, и она видела, как в его глазах восхищение сменилось восторгом.

– Боги!.. – Голос Ингвара был потрясенным. – Я даже не думал, что эти штуки могут быть такими… волшебными.

Ее голос дрогнул, и она боялась, что Ингвар увидит, насколько она сама в восторге.

Вместо ответа он нагнулся над скрыней, порылся с грубой небрежностью, так свойственной мужчинам. Ольха едва не ухватила его за руку. Дикарь, разве можно с красотой обращаться вот так?

Когда повернулся к ней, на его ладони лежали две массивные серьги из золота. Искусный мастер вделал в середину по крупному изумруду, от одного взгляда на которые сердце начинало прыгать от радости как ополоумевший заяц, а потом еще и окружил топазами.

Ольха ощутила, как дыхание остановилось. За эти серьги можно собрать войско всех варягов и уплатить дань за десять лет вперед. Такие серьги даже великим княгиням не по карману.