Ингвар и Ольха

Губы дрогнули и чуть раздвинулись в усмешке.

– Князь послал гонца в твое племя.

– С чем? – спросила она, сразу похолодев.

– Он это сделал… И вы думаете, что мое племя покорится? Да мои братья…

– Они еще сосунки, – напомнил Ингвар пренебрежительно.

– У них есть наставники, – возразила она горячо. – Есть воеводы. С одним из них ты разговаривал. Они возьмутся за оружие!

Его рука дернулась к поясу. Калитка топорщилась от баклажки. «Выпить прямо сейчас», – мелькнуло в голове. Нет, выкажет слабость в ее присутствии. А для нее это лишний повод торжествовать.

– Увидимся за трапезой, – буркнул он.

– Разве пленница может перечить? – сказала она.

Он стиснул зубы так, что перекосилось лицо, повернулся и почти бегом вышел. Дверь хрястнулась о косяк так, что посыпалась труха, а потолочные балки заходили ходуном.

Уела, подумала она, но прежнего торжества не ощутила. Или не столь сильное. Почему-то его бесит, когда она называет себя пленницей. Тем более что когда это заметила, то стала упоминать чаще.

А Ингвар почти бегом поднялся в свою комнату. Павка распахнул перед ним дверь, Ингвар рявкнул:

– Понятно, – ответил Павка. – Муха не пролетит!

– Главное, никого не пущай ко мне.

Он захлопнул дверь и, не раздеваясь и не садясь, торопливо сорвал с пояса калиточку. Баклажка набралась его тепла, пробка разбухла, ни капли не было потеряно за бешеную скачку.

На широкой ладони баклажка выглядела крохотной, но отвар в ней обещал спасение. Пальцы сами по себе ухватили пробку. Он чувствовал шероховатую поверхность дерева, его тепло.

– Сейчас, – сказал он, – сейчас…

Но пробка оставалась на месте, и он чувствовал, что не торопится ее вытащить. Это раньше, когда спасение было далеко, он отчаянно торопился то ли выпить отвар, то ли обвешаться оберегами, то ли вообще уйти в волхвы. Но сейчас, когда вот он, отвар, сам уже почувствовал облегчение и некоторый стыд. Мужчина должен выстаивать без колдовства. Правда, она сама навела на него порчу, но обереги как-то предохраняют.

После паузы он замедленными движениями, словно удивляясь себе, вложил баклажку на место. Она предохраняет и оттуда. Пусть не так сильно, но и он должен бороться против подлого колдовства! Если научится бороться, это может пригодиться на войне. Во имя создания великого государства по имени Новая Русь.

«А если начну сдавать, – сказал себе, чувствуя себя как-то странно, будто не выстоял в борьбе с колдовством, а как будто поддается ему, – то тут же выпью ведьмин отвар. Даже если вокруг будут дружинники, князь Олег и все волхвы Киевской Руси! На виду у всех».

Ольха заметила, что после объявленной помолвки за ней следить стали меньше. Не подавая виду, чаще начала выходить во двор, смотрела, как готовят еду, выносят из подвалов сыры, солонину.