Ингвар и Ольха

«Гостью!» – повторила про себя Ольха с горечью. Пес великого князя придумал, как поиздеваться? Как еще не привез связанную, с петлей на шее!

В сопровождении девки спустилась по широкой лестнице. Перила были из старого дуба, отполированы до блеска, перекладины умело и старательно украшены головами грифов, драконов. Посреди лестницы с самого верха до низа опускается красный ковер.

Она чувствовала, как ее ноги ступают по мягкому, будто по лесному мху. Ощущение было непривычным. Да, трусила, а от трусости еще больше выпрямлялась, шла надменно и гордо, хотя сердце трепетало, как у зайца.

В обеденной палате за столом сидели трое мужчин. Она видела, как они оборвали разговор и уставились, как подростки. Двое незнакомцев были матерыми воинами, крепкими и жилистыми. Только когда Ольха спустилась ниже и свет перестал ее слепить, она с удивлением и радостью узнала Асмунда и Рудого.

– Ингвар, – проревел Асмунд берложьим голосом, – ты что ж, кабан лесной, не сказал, что привез такую красоту?

Рудый смотрел с прежним восторгом, но что-то ощутил в ее походке, сдержанности, и во взгляде воеводы появилось вопросительное выражение.

«Красоту», – сказала Ольха про себя сердито. Только и того, что помылась в Киеве. Да еще волосы расчесала. А в сундуки и заглядывать не стала, она в плену, а не в гостях!

Ингвар сказал торопливо:

– Асмунд, Рудый, с нами будет обедать Ольха Древлянская.

Асмунд, седой медведь, встал, сделал приветственный жест:

– Я всегда, когда хочу хорошо поесть, заезжаю к Ингвару. Но впервые вижу такое… Как ты решился привезти сюда женщину?

Ингвар ответить не успел, вмешался Рудый:

– Ты же слышал, взята у древлян. Остальное понимай сам.

Он тоже встал, поклонился. Ингвар зыркнул на одного, другого, нехотя воздел себя, упираясь обеими руками в крышку стола. Чтобы как-то объяснить свой жест, для него дикий, буркнул нехотя:

– Она княгиня… Олег отдаст ее в жены здесь.

– Рехнулся? Ты же знаешь, что такое для меня женитьба.

– Кто захочет взять.

Рудый не сводил с него острых глаз. Асмунд поглядывал тоже испытующе, хмыкал. Ольха села за стол, и мужчины опустились на лавки. Ингвар сделал это так поспешно, будто его ударили сзади под колени.

Им прислуживали двое расторопных парней. Все трое мужчин ели быстро, хватая мясо руками и разрывая на части. Зелени, как заметила Ольха, не было вовсе, ели как простые дружинники. Рудый, он выглядел расторопнее своего медведистого приятеля, посматривал на нее вопросительно, что-то прикидывал.

– Мы старые приятели Ингвара, – объяснил он. – Асмунд и я знали его еще в те времена, когда он скакал на палочке и рубил крапиву. Не скажу, что у него вкусно кормят, но у нас вовсе хоть шаром покати.