Ингвар и Ольха

А пока пусть знает, что непослушание карается быстро и жестоко.

С крыльца сбежала, часто стуча сафьяновыми сапожками, молодая девушка. Она была в богатом платье, украшенном жемчугом, кокошник расшит жемчужинами покрупнее, но что привлекло внимание Ольхи, так это ее удивительно чистое лицо с большими сияющими глазами.

Девушка с разбега кинулась к Ингвару. Он улыбнулся, наклонился к ней, слегка обнял. Ее глаза расширились в удивлении, Ольхе показалось, она ждала, что молодой воевода подхватит ее на руки, закружит, прижмет к груди.

Ингвар сказал неловко:

– Дай тебе боги здоровья, Бузина. Ты всегда меня встречаешь первой.

– Это только тебя, мой сладкий.

Ольха фыркнула. Кровавый пес мог быть кем угодно, даже хитрым и умелым, что доказал молниеносным покорением рутуллов, но сладким можно обозвать только в насмешку. Девка красивая, ничего не скажешь, только умишком бог обидел… Хотя, ежели присмотреться, то всего-то и есть, что кукольное личико. А еще неизвестно, что там под дюжиной одежек подложено в нужных местах. А на голове, может быть, и волос вовсе нету, недаром наворотила два платка, а сверху еще и нелепый кокошник!

Ингвар обнял Бузину чуть крепче, погладил по голове. И опять она ахнула, ждала иного. Ольха видела, что бедная девка прямо лезла на него, как древесная лягушка на дерево, но он вынужденно краем глаза следил за своим полоном, потому у бедной ничего не получилось. «Боится, что сбегу даже здесь, – поняла Ольха с презрением. – Сколько копий вокруг меня, руки связаны, а он следит налитыми кровью глазами!»

– Ладно, ладно, – сказал он торопливо. – Мне надо к Олегу. Он здесь?

– Наверху, – ответила Бузина обиженным, как у ребенка, голосом.

– Мне надо с ним повидаться.

Отрок подхватил поводья коня, Ингвар кивнул своим дружинникам на Ольху. Древлянскую княгиню тут же подхватили, как куль с мякиной, и, цепко придерживая за локти, потащили к крыльцу. Девушка, которую звали Бузина, попробовала идти рядом с Ингваром, хваталась за его плечо, но тот бойко взбежал по ступенькам, почти задевая бедром перила, и ей пришлось отстать.

Лишь вдогонку она крикнула:

– Полонянку куда отдашь?

– Князь решит, – отозвался он, не оборачиваясь.

– Если что, я бы взяла. У меня одна челядница захворала и померла.

– Князь решит, – повторил он торопливо.

Русы стражи сдвинулись перед дверью в терем. Они были с Ингвара ростом, но в тяжелых панцирях выглядели как железные башни. Шлемы были с личинами, сквозь прорези недобро поблескивали светлые глаза северян. Ольха впервые видела шлемы с личинами, ей стало страшно, словно дверь загородили не люди, а железное отродье Ящера.

– В чем дело? – потребовал Ингвар.

– Кто таков? – проревел страшный голос. – К кому? По какому делу?

– Ингвар Северный, – ответил он зло. – К Олегу.