Олимпийская деревня Дедморозовка

 – Ты лучше скажи, зачем дед сов взял?

– Наверное, чтобы в темноте светить, глаза у них – яркие как фары, – предположил Котелков.

Впрочем, истинная причина выяснилась ещё до наступления темноты.

Снеговики несколько раз прошли слалом. Затем опробовали горнолыжную трассу. Если не считать трех легких падений, двух средних ушибов и одной сломанной ёлочки, в целом результаты были неплохие. Наверх спортсменов по очереди поднимали Декабрь, Январь и Февраль.

За это время Ведёркин присмотрел небольшую скалу, нависающую над обрывом.

«Отличный трамплин», – подумал он. И пока все спускались по наезженной трассе, решил совершить пробный чемпионский прыжок.

Ведёркин как следует разогнался, но одной лыжей наскочил на какой-то камень, кувыркнулся… и полетел с высокого обрыва вниз головой:

«Эх, пропало мое ведёрко!» – подумал снеговичок.

Однако метрах в десяти от земли его ухватили когтистые лапы, и Гага с Савелием медленно опустили горнолыжника на снег.

– Я вам мышей наловлю. Их на конюшне полным-полно, – придя в себя, пообещал Ведеркин спасителям. А дедушке поклялся без разрешения не прыгать в незнакомых местах.

Катались, пока не стемнело. Вечером Дед Мороз развёл костёр и уселся рядом, подбрасывая сухие ветки.

– Ты, замёрз, дедушка? – спросила Косичкина.

– Нет, – улыбнулся Дед Мороз. – Это для красоты. Поход без костра всё равно, что Новый год без ёлки!

Так близко снеговики видели огонь лишь однажды, когда в прошлом году подожгли сарай. Зрелище было завораживающее.

– Он похож на большой живой цветок, – вздохнула Берёзкина. – Так красиво, что у меня сейчас слёзы польются.

– Ты от костра отодвинься. А то у тебя всё польётся, – одернул её Чугунков.

– Дедушка, а правда, что однажды Снегурочка прыгала через огонь и растаяла? – спросил кто-то.

Дед Мороз покачал головой.

– Я так и знала, что это сказка, – сказала Шапочкина.

– Сказка – это то, что может быть правдой, – возразил Старометёлкин. – Если прыгнет обычная девочка, то просто получит ожог. А если снеговичка – растает.

– Умная мысль, – сказал Дед Мороз. – Но давайте спать. Завтра трудный день.

Снеговики нашли сугробы помягче и улеглись.

– Здорово в горах, – зевнул Морковкин. – И воздух свежее, и снег чище, и звёзды – крупнее…

– Конечно, на триста тридцать восемь снеговиков ближе, – отозвался из соседнего сугроба Котелков.

Когда ночью Морковкин проснулся, костёр уже погас. В небе светили пять лун. Одна большая, а четыре поменьше. Это Гага и Савелий сидели на соседней сосне и не мигали.

«А может быть, совы спят с открытыми глазами?» – подумал снеговичок.

Весь следующий день горнолыжники активно тренировались. И домой вернулись только к вечеру – усталые, но довольные.