Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Его ужасала мысль, что из-за этой легенды их группа может расколоться, а город сровняют с землей.

Пайпер задумалась: что же такое важное украли у греков. Ей никак не удавалось представить, что Аннабет вдруг воспылает жаждой мести из-за какой-то вещи.

Но в то же время до сего дня Пайпер не могла себе представить, что станет выбирать, кому из полубогов жить, а кому умереть. Сегодня на той пустынной дороге Гее на какую-то секунду почти удалось ее соблазнить…

— Кстати, прости меня, — сказал Джейсон.

Пайпер стерла с лица последнюю слезинку.

— За что? Это ведь эйдолон напал…

— Не за это. — В лунном свете маленький шрам на верхней губе Джейсона будто светился белым. Ей всегда так нравился этот шрам, этот маленький изъян делал его лицо куда более интересным.

— С моей стороны было очень глупо просить тебя общаться с Рейной, — повинился Джейсон. — Я не подумал.

— О, — Пайпер посмотрела на облака и спросила себя: неужели ее мать Афродита как-то на него повлияла? Она никак не ожидала, что он станет за это извиняться.

«Но продолжай», — подумала она, а сама сказала:

— Да все нормально.

— Просто… я никогда не испытывал таких чувств к Рейне, — сказал Джейсон, — поэтому не подумал, что это может тебя задеть. Тебе не о чем беспокоиться, Пайпер.

— Я хотела ее возненавидеть, — призналась Пайпер. — Я так боялась, что ты вернешься в Лагерь Юпитера.

Джейсон явно удивился.

— Такого никогда не произойдет, разве что ты уйдешь туда со мной. Обещаю.

Пайпер взяла его за руку и заставила себя улыбнуться, а про себя подумала: «Еще одно обещание. „Клятву сдержи на краю могилы“».

Девушка гнала от себя эти мысли, ведь сейчас она вместе с Джейсоном, и нужно наслаждаться этим временем, но, глядя за борт корабля, невольно сравнивала ночную прерию с темной водой, заполнившей комнату из ее видения, в которой они тонули.

XIII

ПЕРСИ

Кому, скажите на милость, нужна дымовая завеса с ароматом куриных наггетсов? Перси хотелось, чтобы Лео изобрел шапку для сна без сновидений."

"Той ночью сына Посейдона мучили жуткие кошмары. Сначала ему приснилось, что он снова на Аляске, разыскивает легионерский штандарт с орлом. Он шел по горной дороге, но стоило ему сойти с нее, как его по грудь засосало в болото — в трясину, как говорила Хейзел. Он погружался в жидкую грязь, не в состоянии двигаться, видеть, дышать. Впервые в жизни он понял, каково это — тонуть.

«Это просто сон, — сказал он себе. — Я сейчас проснусь».

Однако кошмар от этого не стал менее страшным.

Перси никогда не боялся воды, ведь это была стихия его отца, но после случая с трясиной у него появился страх удушья. Юноша ни за что бы в этом не признался, но стал нервничать, если требовалось войти в воду.