Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Я так счастлив! Честно говоря, я не думал, что вы пройдете мимо нимф, но то, что вы смогли… это намного лучше. Гораздо забавней. Вы пришли как раз к главному событию!

Джейсон и Пайпер сомкнули ряды по сторонам от Перси. Их присутствие заставило его почувствовать себя немного лучше. Гигант был меньше многих монстров, с которыми они встречались, но что-то в нем было такое, от чего у Перси побежали мурашки. Глаза Эфиальта горели бешеным огнем.

— Мы пришли, — сказал Перси, что прозвучало как нечто очевидное, как только он произнес это. — Отпусти нашего друга.

— Разумеется! — сказал Эфиальт. — Хотя, боюсь, у него слегка истек срок годности. От, где ты?

Камень отодвинулся в сторону, пол открылся, и другой гигант появился на платформе.

— От, наконец-то! — ликующе прокричал его брат. — Ты не оделся, как я! Ты… — лицо Эфиальта приняло выражение ужаса. — Ты что напялил?!

От выглядел как огромный и самый неуклюжий балерун в мире. Он был одет в облегающее голубое трико, которое Перси не желал надолго задерживать в своей голове. Носки его гиганской танцевальной обуви были отрезаны, чтобы было видно змей. Бриллиантовая тиара (Перси решил быть великодушным и думал о ней, как о короне царя) располагалась в его зеленых, заплетенных а-ля «фейерверк» волосах. Он выглядел угрюмо и ужасно неловко, но умудрился провернуть балетный поклон, что было отнюдь непросто со змеиными ногами и копьем за спиной.

— Титаны и Боги! — завопил Эфиальт. — Время шоу! Каким местом ты думал?

— Я не хотел надевать костюм гладиатора, — пожаловался От. — Я все еще думаю, что балет будет потрясающим шоу, ну ты знаешь, во время Армагеддона.

Он вскинул брови, с надеждой глядя на полубогов.

— У меня есть несколько запасных костюмов…

— Нет! — огрызнулся Эфиальт, и в этот единственный раз Перси с ним согласился. Гигант с фиолетовыми волосами посмотрел на Перси. Он так болезненно усмехнулся, словно его посадили на электрический стул.

— Пожалуйста, простите моего брата, — сказал он. — На сцене он ужасен, да и чувства стиля у него нет.

— Окей, — Перси решил не делать замечания про гавайскую рубашку. — Теперь, наш друг…

— Ах, он, — Эфиальт усмехнулся. — Мы собираемся позволить ему умереть на публике, у него нет развлекающей ценности. Он потратил дни, сворачиваясь в клубок, и просто спал. Разве это спектакль? От, опрокинь сосуд."

"От потащился к возвышению, временами останавливаясь, чтобы сделать плие. Он опрокинул сосуд, крышка слетела с него, и Нико ди Анджело выпал наружу. Вид его смертельно бледного, как мел, лица, и очень тощего тела заставил сердце Перси остановиться. Перси не мог сказать, был ли он жив или мертв. Он хотел устремиться вперед и проверить, но Эфиальт стоял на его пути.

— Теперь мы должны поторопиться, — сказал Большой Ф.