Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Теперь твоя кровь будет пролита далеко от дома, на древних камнях… а я восстану.

Земля задрожала. Стоящая на холме сосна Талии загорелась в языках пламени. Трава высохла и превратилась в песок. Лес рассыпался в прах. Речка и озеро высохли. Домики и Большой дом сгорели дотла. Когда тряска остановилась, лагерь-полукровок стал похож на пустошь после атомной бомбы. Сохранилось только крыльцо, на котором стоял Перси.

Пыль, кружась, сформировалась в фигуру женщины. Ее глаза были закрыты, словно она находилась во сне. Ее одеяние было темно-зеленым с белым и золотистым отливом, все это смотрелось так, будто солнце светило сквозь ветки деревьев. Ее волосы были черными, как чернозем. Ее лицо было красивым, но даже с мечтательной улыбкой на ее устах, эта красота казалась холодной и далекой. У Перси появилось такое чувство, что она, наблюдая за тем, как умирают полубоги и горят города, будет улыбаться точно так же.

— Когда я верну себе власть над землей, — сказала Гея. — Я оставлю это место бесплодной пустошью, как напоминание о вашем роде и о том, как вы не смогли противостоять мне. Не имеет значения, когда ты падешь, моя дорогая пешка, от руки Форсиса, Хрисаора или даже от рук моих дорогих близнецов. Ты падешь, и я буду там, чтобы поглотить тебя! Но у тебя есть выбор. Приди ко мне добровольно, приведи с собой девушку. Может быть, я сохраню место, которое вы любите. В противном случае…

Гея открыла свои глаза. Цветом они были чем-то средним между черным и зеленым, глубокими, как кора дерева. Гея видела все. Ее терпение было бесконечным. Она просыпалась медленно, но когда она проснется окончательно, вся власть будет в ее руках.

Кожа Перси покалывала. Его руки онемели. Он посмотрел вниз и понял, что обращается в прах, как и все монстры, которых он когда-либо уничтожал.

— Наслаждайся Тартаром, моя маленькая пешечка, — промурлыкала Гея.

Металлический клацающий звук вытряхнул Перси из его сна. Его глаза открылись. Он понял, что только что услышал посадочное устройство. В дверь постучали, и Джейсон просунул свою голову внутрь. Ушибы на его лице исчезли. Его голубые глаза блестели от волнения.

— Эй, дружище, — сказал он. — Мы садимся. Ты действительно должен это увидеть.

Небо искрилось синим, как будто бурной погоды никогда и не было. Солнце поднялось над отдаленными холмами так, что под ними все сияло и искрилось, как будто весь город Рим, только что побывал на автомойке.

Перси видел большие города прежде. Он был из Нью-Йорка, в конце концов. Но чистая необъятность Рима словно схватила его за горло, и ему стало трудно дышать. Казалось, город абсолютно не считался с ограничениями географии.