Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Ох, Сэмми, нет…

— Ах, маленький Лео, — сказал Сэмми Вальдес в возрасте за семьдесят. — Ты должен быть моим дублером, а? Вроде, они это так называют. Расскажи ей обо мне. Я надеялся, что выживу, но, эх, проклятие не позволяет!

Хейзел зарыдала.

— Гея… Гея сказала мне, что он умер от сердечного приступа в 1960 году. Но это не так, этого не может…"

"Сэмми Вальдес продолжал говорить с ребенком, а мать Лео, Эсперанса, смотрела на них с грустной улыбкой, возможно, немного волнуясь из-за бессвязной и бессмысленной речи прадеда Лео.

— Эта дама, Донна Каллида, предупреждала меня. — Сэмми печально покачал головой. — Она сказала, что когда Хейзел будет находиться в огромной опасности, меня не будет рядом. Но я обещал быть рядом с ней. Тебе придется сказать ей, что я сожалею, Лео. Помоги ей, если сможешь.

— Прадедушка, — сказала Эсперанса. — Вы, должно быть, устали.

Она протянула руки, чтобы взять ребенка, но старик прижал его к себе на мгновение дольше обычного. Малыш Лео прекрасно смотрелся вместе с ним.

— Скажешь ей, что я жалею, что продал бриллиант, а? — спросил Сэмми. — Я нарушил свое обещание. Когда она исчезла на Аляске… Ах, это было так давно… я, в конце концов, использовал этот бриллиант, переехал в Техас, как всегда мечтал. Я открыл мастерскую. Завел свою семью! Это была хорошая жизнь, но Хейзел была права. Бриллиант стал для меня проклятием. Я никогда больше не видел ее.

— О, Сэмми, — сказала Хейзел. — Не проклятие разлучило нас. Я хотела вернуться. Я умерла!

Старик, казалось, не слышал. Он улыбнулся, глядя на ребенка, и поцеловал его в голову.

— Я даю тебе мое благословение, Лео. Первый правнук мужского пола! У меня есть такое чувство, что ты особенный, такой же особенный… какой была Хейзел. Ты будешь больше, чем простым ребенком, да? Ты будешь жить вместо меня. Когда-нибудь ты встретишь ее. Передай ей привет от меня.

— Прадедушка, — Эсперанса сказала чуть более настойчиво.

— Да, да, — Сэмми захихикал. — Старый я дурак. Я устал, Эсперанса. Ты права. Но я отдохну чуть позже. Это была хорошая жизнь. Расти его хорошо, внучка.

Сцена исчезла. Лео стоял на палубе Арго II, держа Хейзел за руку. Солнце зашло, и корабль был освещен только бронзовыми фонарями. Глаза Хейзел распухли от слез. Увиденное слишком сильно потрясло их. Весь океан тяжелел под ними, и теперь, впервые за все время Лео почувствовал себя так, будто они были полностью подвластны течению.

— Привет, Хейзел Левеск, — сказал он печальным голосом.

Ее подбородок дрожал. Она отвернулась и открыла рот, чтобы что-то сказать, но прежде, чем она это сделала, корабль накренился на одну сторону.

— Лео! — закричал тренер Хедж.

Фестус жужжал в тревоге и обдавал пламенем ночное небо. Зазвонил корабельный колокол.