Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Нам лучше пойти за ней, — сказала Хейзел.

Когда Аннабет и Хейзел догнали Пайпер, приведение было всего в нескольких метрах от них.

Пайпер обиженно смотрела на него.

— Это ее, — проворчала она.

Аннабет, прищурившись, посмотрела на призрака, но она сияла слишком ярко, чтобы разглядеть детали. Затем призрак поплыл вверх по набережной и остановился перед ними. Сияние померкло.

Аннабет ахнула. Женщина была потрясающе красивой и удивительно знакомой. Трудно было описать ее лицо. Черты, казалось, будто переходили от одной гламурной звезды к другой.

Ее глаза игриво сверкали… то зеленым, то синим, то янтарным. Ее волосы менялись от длинных прямых и светлых до шоколадных кудрей.

Аннабет завидовала. Ей всегда хотелось себе темные волосы. Ее никто не воспринимал всерьез как блондинку. Ей приходилось работать вдвое больше, чтобы получить признание в качестве стратега, архитектора, старшего советника — со всем, что связано с мозгом.

Женщина была одета как южанка. Ее платье было с глубоким вырезом лифа из розового шелка и трехуровневый обруч юбки с белыми зубчатыми кружевами. На ней были высокие белые шелковые перчатки, а в руках, прижав к груди, она держала розово-белый веер, украшенный перьями.

От нее исходила такая изящность, чтобы Аннабет почувствовала себя неполноценной: легкая грация, с которой она носила платье, прекрасный макияж, женское обаяние, перед которым никто не мог устоять.

Аннабет поняла, что ее ревность является иррациональной. Женщина специально заставляла ее чувствовать себя так. У нее когда-то уже было такое чувство. Аннабет узнала эту женщину, даже если ее лицо и изменялось всего за секунду, становясь все красивее и красивее…

— Афродита, — узнала она.

— Венера? — спросила в изумлении Хейзел.

— Мама, — без энтузиазма произнесла Пайпер.

— Девочки! — богиня развела руками, словно хотела обнять их.

Девочки не выглядели обрадованными. Хейзел отступила назад, к пальмовому дереву.

— Я так рада, что вы здесь, — сказала Афродита. — Война идет. Кровопролитие неизбежно. Так что в действительности есть только одна вещь, которую нужно сделать.

— Э-э … и что это? — поинтересовалась Аннабет.

— Почему бы нам не поболтать за чашкой чая. Идите за мной!

Афродита знала, как приготовить чай.

Она привела их в центральный павильон в садах, в беседку c белыми колоннами, где был накрыт стол со столовым серебром, фарфоровыми чашками, и, конечно же, дымящимся чайником. Чайные травы менялись так же легко, как и внешний вид Афродиты, иногда становясь то жасмином, то мятой, или приобретали вкус корицы.