Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Лео переезжал из приюта в приют пока, наконец, не нашел дом в лагере — полукровок. Лео мало к кому испытывает ненависть, но после всех этих лет, лицо тети Розы заставило его кипеть от негодования.

Как он себя чувствовал? Он хотел справедливости. Он хотел мести.

Его глаза блуждали по мотоциклу с колесами, похожими на Пак-мэна. Где он видел нечто подобное раньше? На домике под номером шестнадцать в лагере — полукровок. Символом, висящим над его дверью, было разбитое колесо.

— Немезида, — догадался он. — Ты богиня мести.

— Видишь? — Богиня улыбнулась Хейзел. — Он узнает меня.

Немезида вскрыла другое печенье и сморщила нос.

— Вас ждет большая удача, когда вы будете меньше всего этого ожидать, — прочла она. — Это именно тот бред, который я терпеть не могу. Кто-то открывает печенье, и, конечно же, получает пророчество, что будет богатым! Я виню в этом бродягу Тихе. Она всегда дарит удачу людям, которые этого не заслуживают!

Лео посмотрел на горку из сломанных печений.

— Э-э … Вы ведь знаете, что это не настоящие пророчества, да? Они просто вложены в печенье на каком-то заводе.

— Не пытайся оправдать это! — огрызнулась Немезида. — Это в стиле Тихе, давать людям повод для надежды. Нет, нет. Я должна противостоять ей.

Немезида провела пальцем по бумажке, и буквы изменились на красные.

— Вы болезненно умрете, когда будете больше всего этого ожидать. Вот так! Намного лучше.

— Это ужасно! — воскликнула Хейзел. — Вы бы позволили кому-то прочитать такое в их печенье с предсказаниями, и чтобы это сбылось?

Немезида усмехнулась. Было действительно жутко видеть такое выражение на лице тети Розы.

— Моя дорогая Хейзел, а ты никогда не желала ужасных вещей миссис Лир за то, что она издевалась над тобой?

— Это не значит, что я хотела, чтобы они сбывались!

— Ха, — богиня склеила печенье и бросила его в корзину. — Тихе, я полагаю, это Фортуна для вас, римлян. Как и другие, она сейчас находится в ужасном состоянии. Что же касается меня? На меня это не влияет. Немезидой меня зовут и греки, и римляне. Я не меняюсь, потому что месть универсальна.

— О чем ты говоришь? — спросил Лео. — Что ты здесь делаешь?

Немезида разломила очередное печенье.

— Счастливые числа. До чего же смехотворно! Это даже предсказанием назвать нельзя! — она раздавила печенье и разбросала кусочки вокруг своих ступней.

— Отвечаю на твой вопрос, Лео Вальдес. Боги находятся в ужасном положении. Это происходит всегда, когда назревает гражданская война между римлянами и греками. Олимпийцы мечутся между двух своих сущностей, призванные обоими лагерями. Я боюсь, что они становятся шизофрениками. Острые головные боли. Дезориентация.

— Но нет никакой войны, — настаивал Лео.

— Гм, Лео … — Хейзел поморщилась.