Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

У нее было желание узнать о ней побольше, но латынь никогда не давалась ей так же легко, как греческий язык. Вдалеке, очертания Арго II нависали над форумом, как массивный бронзовый воздушный шар для вечеринки.

— Когда римляне идут на войну, — продолжила Рейна. — В начале они посещают храм Беллоны. Внутри есть символический участок земли, который представляет вражескую территорию. Мы вонзаем копье в эту землю, показывая, что теперь мы находимся в состоянии войны. Видишь ли, римляне всегда верили, что лучшая защита — это нападение. В древние времена, когда наши предки чувствовали угрозу от их соседей, они нападали всякий раз, дабы защитить себя.

— Они завоевали все вокруг, — сказала Аннабет. — Карфаген, Галлов…

— И греков… — комментарий Рейны повис в тишине. — Я хочу сказать, Аннабет, что мирное взаимодействие не входит в природу римлян. Каждый раз, когда встречались греческие и римские полубоги, мы сражались. Конфликты между нашими сторонами приводили к самым ужасным войнам в истории человечества, особенно, к гражданским войнам.

— Не обязательно, что бы все было таким образом, — сказала Аннабет. — Мы должны научиться работать вместе, или Гея уничтожит нас всех.

— Согласна, — ответила Рейна. — Но возможно ли подобное сотрудничество? Что если план Юноны провалится? Даже богини могут ошибаться.

Аннабет ждала, что Рейну ударит молния или она превратится в павлина. Но ничего не произошло.

К сожалению, Аннабет разделяла сомнения Рейны. Гера делала ошибки. Аннабет не имела ничего, кроме неприятностей от этой властной богини, и она никогда не простит ее за то, что она забрала Перси, даже, если это было ради благого дела.

— Я не доверяю богам, — призналась Аннабет. — Но я доверяю своим друзьям. Это не уловка, Рейна. Мы можем работать вместе."

"Рейна допила свой шоколад. Она поставила чашку на перила террасы и посмотрела на долину, как будто воображая линии фронта.

— Я верю, что ты имеешь это в виду, — сказала она. — Но, если ты отправляешься в древние земли, особенно в сам Рим, ты должна узнать кое-что о своей матери.

Плечи Аннабет напряглись.

— Моей… моей матери?

— Когда я жила на острове Цирцеи, — начала Рейна. — У нас было много посетителей. Однажды, возможно за год до вашего с Перси прибытия, к нам на берег выбросило молодого человека. Он наполовину сошел с ума от жажды и жары. Он дрейфовал в море несколько дней. Он был не многословен и его слова не имели смысла. Но он сказал, что был сыном Афины.

Рейна сделал паузу, как бы ожидая реакции. Аннабет понятия не имела, кем мог быть этот парень. Она не знала никаких других детей Афины, которые отправлялись бы на поиски в Море Чудовищ, но, все же, она почувствовала страх.