Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Неужели ты этого не чувствуешь, Ал? А если хочешь вернуться на Аляску, то тебе придется пройти мимо меня."

"Понимание медленно засветилось в глазах гиганта. Он недоуменно посмотрел на собственные раненые ноги. Нефть продолжала вытекать из рассеченных голеней, зачерняя лед.

— Это невозможно! — взревел гигант. — Я… я… А-а-а!

Он бросился на Фрэнка, исполненный решимости пересечь международную границу.[67] На долю секунды Фрэнк усомнился в реализуемости своего плана. Если ему не удастся еще раз воспользоваться своим даром, если он останется на месте, то он погиб.

«Лучше, если ты будешь хорошо знать это существо». Есть.

«Еще лучше, если тебе будет грозить смертельная опасность, например в бою». Тоже есть.

Гигант надвигался на него. Двадцать ярдов. Десять ярдов.

— Фрэнк! — с тревогой в голосе крикнула Хейзел.

Фрэнк не двинулся с места.

— Все под контролем.

Перед тем как Алкионей врезался в него, Фрэнк изменился. Он всегда чувствовал себя слишком большим и неуклюжим. Теперь он воспользовался этим чувством. Тело его увеличилось в размерах. Кожа уплотнилась. Руки превратились в мощные передние ноги. Изо рта выросли бивни, нос удлинился. Он превратился в того, кого очень хорошо знал, — в животное, которое любил, кормил, купал и у которого один раз даже вызвал несварение желудка.

Алкионей врезался в мощного десятитонного слона. Гигант пошатнулся. Он закричал от неудачи и снова бросился на Фрэнка. Но тут он оказался не в своей весовой категории. Фрэнк с такой силой боднул его, что Алкионей упал на спину и распростерся на льду.

— Ты меня… не можешь… убить, — прорычал Алкионей. — Не можешь…

Фрэнк снова принял человеческую форму, подошел к гиганту, истекавшему нефтью, от которой поднимался пар. Драгоценные камни попадали из его волос и зашипели в снегу. Его золотистая кожа стала разлагаться, отслаиваться ломтями.

Хейзел спешилась и подошла к Фрэнку, держа наготове меч.

— Можно мне?

Фрэнк кивнул. Он заглянул в горящие ненавистью глаза гиганта.

— Прими совет, Алкионей. Когда в следующий раз будешь выбирать себе дом в крупнейшем штате, не обосновывайся в месте, ширина которого всего десять миль. Добро пожаловать в Канаду, идиот!

Меч Хейзел опустился на шею гиганта, и Алкионей мгновенно превратился в груду очень дорогих камней.

Несколько секунд Хейзел и Фрэнк стояли рядом, глядя, как останки гиганта вплавляются в лед. Фрэнк подобрал веревку.

— Слон? — спросила Хейзел.

Фрэнк поскреб шею. Она опасался, что под конец сделал что-то такое, отчего Хейзел не захочет быть с ним. Фрэнк Чжан: нескладный олух, дитя Марса, а по совместительству хоботный.

И тогда она поцеловала его — настоящим поцелуем, в губы. Гораздо лучше того поцелуя, что достался Перси в самолете.

— Ты удивительный, — сказала она.