Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

А потом Фрэнк стоял здесь, глядя на волков, выходящих из леса, — их прислала Лупа, чтобы они доставили его в лагерь Юпитера. Казалось, это было так давно, хотя прошло всего шесть недель.

И вот теперь он вернулся. Обнимет ли его бабушка? Скажет ли: «Фрэнк, слава богам, ты пришел! Я окружена чудовищами!»

Нет, скорее всего, она недовольно посмотрит на него. Или шуганет сковородкой незваных гостей.

— Фрэнк? — позвала Хейзел.

— Элла нервничает, — пробормотала гарпия, сидящая на перилах. — Слон… слон смотрит на Эллу.

— Все будет хорошо. — Рука Фрэнка так дрожала, что он не мог попасть ключом в скважину. — Держитесь вместе.

Воздух в доме оказался спертым и кисловатым. Обычно бабушка пользовалась жасминовыми ароматизаторами, но теперь все подставки были пусты.

Ребята осмотрели гостиную, кухню. В раковине лежала горка грязных тарелок, чего раньше быть не могло — к бабушке каждый день приходила горничная. Может быть, ее напугали великаны.

«Или съели на ланч, — подумал Фрэнк. — Элла сказала, что лестригоны — каннибалы».

Он прогнал эту мысль. Монстры не обращают внимания на смертных. По крайней мере, обычно не обращают.

В коридоре им, словно спятившие клоуны, ухмылялись статуи Будды и даосских мудрецов. Фрэнк вспомнил Ириду, богиню радуги, которая увлеклась буддизмом и даосизмом. Фрэнк подумал, что одно посещение этого жуткого старого дома могло бы излечить богиню от ее увлечения.

Большие фарфоровые вазы бабушки затянуло паутиной. И опять — так прежде не бывало. Она требовала, чтобы ее коллекция регулярно протиралась. Глядя на фарфор, Фрэнк ощутил укол совести, вспомнив, как в день похорон разбил столько предметов из ее коллекции. Теперь это казалось ему глупым — зачем было сердиться на бабушку, когда есть столько всяких других, достойных злости и осуждения. Юнона, Гея, гиганты, его папочка Марс… В особенности Марс.

Камин давно погас.

Хейзел обхватила себя руками, словно боялась, что деревяшка из ее кармана прыгнет в камин.

— Это тот?..

— Да, — сказал Фрэнк. — Тот самый.

— Вы о чем? — спросил Перси.

Хейзел сочувственно смотрела на Фрэнка, но ему от этого стало только хуже. Он помнил, с каким ужасом и отвращением она глядела на него, когда он вызвал Серого.

— О камине, — коротко ответил он. — Идем. Посмотрим наверху.

Ступеньки под их ногами скрипели. В комнате Фрэнка ничего не изменилось.