Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Сюда!

В конце склада находилось возвышение, сооруженное из книжных штабелей: стопки вампирских романов, стены из триллеров Джеймса Паттерсона, и трон, изготовленный приблизительно из тысячи экземпляров какой-то книги, называвшейся «Пять привычек женщин с повышенной агрессией».

У основания ступенек горячо спорили несколько амазонок в камуфляжной форме, а молодая женщина — царица Хилла, как решила Хейзел, — сидя на троне, наблюдала и слушала.

Гибкой и стройной, как тигрице, Хилле, наверное, перевалило за двадцать. Ее одежду составляли черный кожаный комбинезон и черные ботинки. У нее не было короны, на зато талию перехватывал необычный ремень из переплетенных золотых цепочек, напоминающих ходы лабиринта. Хейзел удивилась, насколько Хилла похожа на Рейну — чуть старше, но те же черные волосы, те же темные глаза и то же напряженное выражение, словно она пыталась решить, какая из этих амазонок заслуживает смерти.

Кинзи посмотрела на спорящих и фыркнула с отвращением.

— Агенты Отреры распространяют свою ложь.

И тут Хейзел остановилась так резко, что охранницы у нее за спиной споткнулись. В нескольких футах от трона царицы две амазонки охраняли клетку, в которой находился прекрасный конь — не крылатой породы, но величественный и мощный жеребец медовой масти, с черной гривой. Его пронзительные карие глаза посмотрели на Хейзел, и она могла поклясться, что увидела в них нетерпение, словно жеребец говорил ей: «Я давно тебя жду».

— Это он, — пробормотала Хейзел.

— Он — кто? — спросил Перси.

Кинзи раздраженно нахмурилась, но когда увидела, куда смотрит Хейзел, выражение ее лица смягчилось.

— Да, красавчик. Правда?

Хейзел моргнула — уж не галлюцинация ли перед ней? Именно за этим конем она гонялась на Аляске. Она не сомневалась… но это было невозможно. Ни один конь не может прожить так долго.

— А он… — Хейзел едва могла контролировать свой голос. — Он продается?

Охранницы рассмеялись.

— Это Арион, — терпеливо сказала Кинзи, словно понимая восторг Хейзел. — Он бесценное сокровище амазонок. Его может востребовать только самая отважная наша воительница, если ты веришь в пророчества.

— Пророчества? — переспросила Хейзел.

— Не бери в голову. — На лице Кинзи появилось страдающее и едва ли не смущенное выражение. — Нет, он не продается.

— Тогда почему он в клетке?

Кинзи состроила гримасу.

— Потому что… он непослушный.

Словно подтверждая это, жеребец ударил головой о дверь клетки. Металлические прутья задрожали, и охранницы нервно отступили.

Хейзел безумно захотелось освободить этого коня. Никогда в жизни она еще не испытывала такого сильного желания. Но на нее смотрели Перси, Фрэнк и десяток амазонок, поэтому она попыталась скрыть свои эмоции.