Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Это напоминало одну из тех дурацких фраз, которые говорят родители, чтобы подстегнуть твое самолюбие, — расхожий лозунг, вполне достойный быть напечатанным на футболке Ириды вместе с «Богиня жива» и «У меня есть ковер-самолет!». Но в том, как Ирида сказала это, слышался какой-то вызов.

Фрэнк прижал руку к карману брюк, где лежала медаль его матери. Серебро было холодно, как лед.

— Я не могу быть кем угодно, — настаивал Фрэнк. — Я ничего не умею."

"— А ты пытался? — спросила Ирида. — Ты хотел быть лучником. У тебя это неплохо получалось. Но ты только-только попробовал. Твои друзья Хейзел и Перси — они существуют в двух мирах: греческом и римском, в прошлом и настоящем. Но твоих миров еще больше. Твоя семья восходит к глубокой древности. Со стороны матери в тебе течет кровь аргонавта. Твой отец Марс. Неудивительно, что Юнона хочет, чтобы ты был одним из ее семи героев. Она хочет, чтобы ты сражался с гигантами и Геей. Но подумай вот о чем: чего хочешь ты?

— У меня нет выбора, — сказал Фрэнк. — Я — сын дурацкого бога войны. Я должен участвовать в этом поиске и…

— Должен, — повторила Ирида. — И не хочешь. Я прежде тоже так думала. А потом я устала быть у всех на побегушках. Подносить кубки с вином Юпитеру. Доставлять письма Юноне. Отправлять туда-сюда послания по радуге для всех, у кого найдется золотая драхма.

— Золотая что?

— Не имеет значения. Но я взяла и выкинула это из головы. Открыла НАПРОЖОР и теперь избавилась от этого хомута. Ты тоже можешь выкинуть это из головы. Может быть, тебе удастся избежать судьбы. Настанет день, и этот кусок дерева загорится. Я предвижу, что ты будешь держать его в руке, когда это произойдет, и твоя жизнь закончится…

— Спасибо, — пробормотал Фрэнк.

— …но от этого твоя жизнь становится еще более ценной! Ты не обязан становиться тем, чего ждали от тебя родители или бабушка. Ты не обязан подчиняться приказам Юноны или бога войны. Делай то, что тебе нравится, Фрэнк! Найди новый путь!

Фрэнк задумался. Идея показалась ему привлекательной: отринуть богов, свою судьбу, своего отца. Он не хотел быть сыном бога войны — ведь его мать погибла на войне. Фрэнк из-за войны потерял все. Марс не знал о нем главного: Фрэнк вовсе не хотел быть героем.

— Почему ты говоришь мне это? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я вышел из поиска, позволил монстрам уничтожить лагерь Юпитера? Мои друзья рассчитывают на меня.

Ирида развела руками.

— Я не могу говорить тебе, что ты должен делать, Фрэнк. Но делай то, что хочешь, а не то, что тебе говорят. К чему меня привело мое послушание? Пять тысячелетий я провела, служа кому-то другому, но так никогда и не узнала себя. Какое у меня священное животное? Никто не озаботился тем, чтобы дать мне его. Где мои храмы? Ни одного не построено.