Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

И это было самое страшное. Гея выполнит условия соглашения и оставит ее в живых. Хейзел доживет до конца света, зная, что она причина его гибели.

— Нет. — Хейзел приняла решение. — Я не хочу жить. Не такой ценой.

Она заглянула глубоко в свою душу. Воззвала к своему отцу — владыке подземного мира, вызвала все богатства, хранящиеся там. Пещеру сотрясло.

Вокруг зародыша Алкионея забулькала нефть, потом она вспенилась и начала выплескиваться, как из кипящего котла."

"«Не валяй дурака, — сказала Гея, но Хейзел почувствовала тревогу в ее голосе, может быть, даже страх. — Ты погубишь себя — и все без толку! Твоя мать все равно умрет!»

Хейзел едва не засомневалась. Она помнила обещание отца: настанет день — и она избавится от проклятия. Потомок Нептуна принесет ей мир. Он даже говорил, что она, может быть, найдет собственного коня. Возможно, странный жеребец в холмах предназначался ей? Но ничего этого не будет, если Хейзел умрет сейчас. Она никогда не увидит Сэмми, не вернется в Новый Орлеан. Ее жизнь закончится на тринадцатом году — горькие годы и несчастный конец.

Хейзел встретилась взглядом с матерью. Единственный раз ее мать не казалась печальной или сердитой. Ее глаза светились гордостью.

— Ты была моим даром, Хейзел, — сказала она. — Моим самым драгоценным даром. Какой я была глупой, думая, что мне чего-то не хватает, когда у меня была ты.

Она поцеловала Хейзел в лоб и прижала к себе. Ее тепло придало Хейзел сил. Пусть они умрут, но не жертвуя собой ради Геи. Хейзел инстинктивно чувствовала, что их последнее действие лишит Гею сил. Их души отправятся в Царство Мертвых, но Алкионей не восстанет… но крайней мере, пока.

Хейзел собрала в кулак остатки сил. Воздух стал обжигающе горячим. Росток начал погружаться. Драгоценные камни и золотые самородки полетели из трещины с такой силой, что ударялись о стены пещеры, рикошетировали и обжигали кожу Хейзел даже через куртку.

«Прекрати это! — потребовала Гея. — Ты не сможешь предотвратить его возрождение. В лучшем случае ты отсрочишь его — на несколько десятилетий. На полвека. Ты хочешь разменять на это ваши жизни?»

И Хейзел дала ей достойный ответ.

«Последняя ночь», — сказал ворон.

Щель в земле взорвалась. Кровля обрушилась. Хейзел прижалась к матери и погрузилась в темноту, потом нефть наполнила ее легкие, и остров обрушился в залив.

XVIII

Хейзел

— Хейзел! — Фрэнк дернул ее за руку. В его голосе слышалась паника. — Эй, Хейзел! Да приди ты в себя!

Девушка открыла глаза, С ночного неба сверкали звезды. Лодка больше не раскачивалась. Хейзел лежала на твердой земле, рядом с ней — ее завернутый в материю меч и рюкзак.

Она неуверенно села, голова у нее кружилась. Они находились на утесе, выходящем на берег. В сотне футов от них серебрился океан.