Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Я бы знала наперед всю свою жизнь. И жизни всех остальных. Я могла бы открыть свой собственный телефон доверия. Но я не хотела бы, чтобы со мной случилось то же, что с Кассандрой: Аполлон наделил ее пророческим даром, но, когда она не ответила на его чувства, устроил так, чтобы никто не верил ее предсказаниям. Незавидная участь! Что за удовольствие знать все заранее, если люди все равно не верят, когда ты их предупреждаешь?

Не будем забывать и про Диониса, бога вина и плодородия. Дионис — брат Аполлона, вот только на него ничуть не похож. Разум и умеренность — не для него, родная стихия Диониса — хаос и удовольствие! Потому он и пьет. Весело проводить время — вот принцип Диониса."

"А забавно было бы, если бы бокалы с напитками оказывались у меня в руках, как только я этого захочу! Шоколадный коктейль или вишневая кола со льдом — прямо из ниоткуда! Неплохой фокус. Наверняка я была бы желанной гостьей на вечеринках и свадьбах. Но кока-кола — это не полет, и не поездка по небу на колеснице, и даже не способность разговаривать с лошадьми. Если мне захочется кока-колы со льдом, я могу ее просто купить. Дионис бледновато выглядит на фоне остальных богов — может быть, отсюда и все его причуды: ничего удивительного, что он старается обратить на себя внимание.

Потом, есть еще Гефест. И о нем можно сказать мало хорошего. Очень мало. Не хочу судить поверхностно, но он и впрямь далеко не первый красавец на Олимпе. И его детки вряд ли получат приз на конкурсе красоты: у них у всех мускулы перекачаны от работы в кузнице. Да, Гефест мог бы научить меня ремеслу каменщика или оружейника, только меня совсем не тянет браться за молот. А вот что мне интересно, так это всякие волшебные вещи. Все классные волшебные штуки на Олимпе сработал Гефест: крылатый шлем и сандалии Гермеса, колесницу Аполлона, лук и стрелы Купидона. Может, он и мне бы смастерил волшебную клавиатуру, или еще что-нибудь в этом роде, или солнечные очки, которые, стоит надеть — и становишься невидимой… Это было бы здорово.

Но это же такая тоска: иметь папу, жена которого то и дело наставляет ему рога. Жизнь у Гефеста несладкая. Он же был сброшен собственными родителями с Олимпа, потому и хромает. Он пережил много горя, и неизвестно, каким отцом он окажется, — может быть, несчастья ожесточили его, а может быть, и нет и он будет со мной ласков, потому что сам ласки не видел. Но опять же он мог и озлобиться от тяжелой жизни. И я не уверена, что мне хочется на собственном опыте это выяснить.

А вот Гермес — это бог путешественников и мошенников, и будь я его дочерью, я могла бы путешествовать, куда захочу, и обдуривать, кого хочу, и знать, что папочка смотрит на меня сверху и гордится. Я бы стала второй Амелией Эрхарт, вторым Марко Поло.