Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

И я понятия не имел, что она делает в Верхнем Ист-Сайде в самый разгар учебного дня, но, судя по всему, она попала в переделку. Долго ей не продержаться.

Я сделал то единственное, что мог сделать.

— Миссис Уайт, вы позволите мне выйти в туалет? — жалобным голосом спросил я. — Боюсь, меня может стошнить.

Вы наверняка слышали рассказы учителей о волшебном слове «пожалуйста». Так вот, это все ерунда. На самом деле волшебное слово — «тошнит». Никакое другое словечко не позволит тебе так легко выбраться из класса.

— Иди! — тут же отозвалась миссис Уайт.

Я выбежал в коридор, снимая на ходу защитные очки, перчатки и лабораторный передник и вытаскивая мое лучшее оружие — шариковую ручку под названием Анаклузмос.

В коридоре никто меня не остановил, и я вышел через спортивный зал. И оказался на улице в тот момент, когда Кларисса плашмя шарахнула мечом по одной из этих дьявольских птиц, словно битой по мячу. Птичка заверещала и шмякнулась о стену, а потом камнем свалилась в мусорный бачок.

— Кларисса! — закричал я.

Она недоуменно посмотрела на меня.

— Перси? Ты что тут делаешь…

Новый перьевой залп оборвал ее на полуслове — черные оперенные стрелы просвистели рядом с головой Клариссы и вонзились в стену.

— Это моя школа, — объяснил я.

— Ну и повезло мне, — проворчала Кларисса, но она была слишком занята схваткой, чтобы продолжать в том же духе.

Я снял колпачок с авторучки, которая тут же превратилась в бронзовый меч трехфутовой длины, и присоединился к битве — принялся размахивать клинком, отражая летящие перья и снося птичьи головы. Мы с Клариссой рубили и кололи, пока от птиц не осталась только груда перьев на земле.

Оба мы тяжело дышали. И я обнаружил на себе несколько царапин. Я извлек перьевую стрелу из руки — перо вошло не очень глубоко. Если оно не отравлено, то за последствия можно не опасаться. Я вытащил из кармана куртки мешочек с амброзией — он всегда там лежал на всякий пожарный случай, — разломал кусочек пополам и предложил половинку Клариссе.

— Не нужна мне твоя помощь, — пробормотала она, но амброзию взяла.

Мы откусили по маленькому кусочку — много нельзя, ведь это пища богов, если чуть-чуть переберешь, может сжечь тебя так, что и пепла не останется. Я думаю, поэтому разжиревших богов на свете и не бывает. Как бы там ни было, но через несколько секунд все наши синяки и царапины исчезли.

Кларисса засунула меч в ножны и отряхнула джинсовую курточку.

— Ну ладно… пока.

— Постой! — воскликнул я. — Не можешь же ты так просто уйти.

— Еще как могу.

— Что происходит, Кларисса? Что ты делаешь так далеко от лагеря? С чего вдруг эти птицы напали на тебя?

Кларисса отпихнула меня. По крайней мере, попыталась. Но я прекрасно знал все ее штучки. Я отпрянул в сторону — и ее качнуло вперед.