Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Кстати, а это у тебя на поясе не нож? Не одолжишь?

Батт отдал малышу нож для подрезки веток, и Гермес со своим стадом ушел.

Наконец Гермес нашел неплохую пещеру, где можно было спрятать украденных коров. Сорок восемь он загнал внутрь, собираясь позже либо сам их съесть, либо продать на черном рынке. Он еще не успел определиться. А оставшихся двух он освежевал с помощью ножа старика.

Опять-таки жуткая картинка — бог-младенец в подгузниках ножом разделывает коров, но Гермес не отличался брезгливостью. Разведя костер, он сжег лучшие куски в качестве подношения олимпийским богам (и себе в частности, как вы сами понимаете), после чего поджарил мясо на вертеле и вдоволь насытился вкуснейшей говядиной.

— Эх, хорошо! — Гермес аж рыгнул от удовольствия. — Черт, уже поздно! Или рано, как посмотреть. Пора домой.

Он ополоснулся в роднике неподалеку, уверенный, что его мама не обрадуется, увидев своего новорожденного сына всего в крови. После чего, исключительно для забавы, взял пару коровьих костей, сделал из них флейты и соединил вместе в виде латинской буквы «V», чтобы играть на них одновременно (одна флейта — это ведь так скучно). Закончив с этим, Гермес отправился домой, набитый живот навевал дремоту, и чтобы не дать себе заснуть, он наигрывал мелодии на своей новой двойной флейте. В гроте Майи он оказался как раз перед рассветом. Забравшись к себе в люльку, Гермес сунул флейту под простыни в компанию к лире. И заснул. Даже для бога-младенца ночка выдалась длинной.

Следующим утром Аполлон отправился в Пиерию пересчитать своих коров. Он обожал начинать новый день с осмотра своего превосходного стада.

Узнав, что пятьдесят его лучших коров пропали, он взбесился и начал носиться по округе: «Коровы, сюда! Ко мне!» Он обнаружил следы, ведущие из моря, по которым можно было подумать, что его стадо решило искупаться, а затем вернулось на сушу, вот только идея казалась бредовой. Еще он увидел в песке огромные, но совсем не глубокие отпечатки, будто там прошел очень худенький парень с шестидесятым размером обуви, но опять-таки это было невероятно.

Большую часть утра Аполлон провел в поисках, пока не наткнулся на старого крестьянина Батта, подрезающего виноградные лозы в своем саду. После «разговора с младенцем» Батт так и не смог уснуть.

— Старик! — позвал Аполлон. — Мимо тебя не проходили пятьдесят коров? Возможно, их вел за собой худющий гигант с шестидесятым размером ноги?

Батт моргнул. Он никогда не умел лгать. Аполлон тотчас понял, что крестьянин что-то скрывает.

— Давай уточним кое-что, — добавил он. — Я — бог. Для тебя же будет лучше, если ты скажешь мне правду.

Батт тяжело вздохнул.

— Это был младенец.

Аполлон недоуменно нахмурился.