Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

На взгляд Феофаны, эта идея была так себе, но с приходом темноты она навесила на лицо вуаль и попыталась незамеченной выскользнуть из дворца. Но ее тут же заметили. Шестьдесят парней с букетами наперевес окружили ее и наперебой заорали:

— Выходи за меня! Выходи за меня!

Феофана бросилась к загонам. Она уклонилась от группы ребят с коробками шоколадных конфет, затем от дюжины парней с гитарами, попытавшихся спеть для нее серенады.

К тому моменту, когда она добралась до загонов, ее преследовала уже сотня поклонников. Феофану охватило такое отчаяние, что она забежала прямо в загон.

ПУФ!

И тут же обратилась в овцу и затерялась в стаде."

"Сгорающие от любви парни резко затормозили и начали недоуменно оглядываться. Они обыскали все загоны, но Феофану так и не нашли. В конце концов, сдавшись, они отправились назад к дворцу, решив, что рано или поздно Феофана туда вернется.

— О боги, спасибо! — проблеяла Феофана.

— Всегда пожалуйста, — ответил стоящий рядом крупный баран.

Феофана ахнула. (А овцы могут ахать?)

— Посейдон?

Баран подмигнул.

— Как тебе мое новое шерстяное пальтишко? Я обожаю овечек. Поняла намек? Овечка?

Феофане стало как-то неуютно.

— Видимо, теперь я должна стать твоей подружкой?

— Уговор есть уговор, — ответил Посейдон.

И они какое-то время наслаждались овечьими радостями, но я предпочту в них не углубляться, а то мне самому станет неуютно. Месяцами позже Феофана родила волшебного барана Крия, чья шерсть почему-то была золотой.

В итоге с Крия таки содрали его шкуру, которая стала известна как золотое руно, а это значит, что у меня в родственниках есть коврик из овечьей шерсти.

Поэтому не стоит так уж серьезно задумываться, кто из фигурантов греческих мифов кем вам приходится. С ума сойти можно.

Последний рассказ о Посейдоне будет той еще слезливой драмой: он почти стал владыкой всего мира, но закончил в итоге малооплачиваемым каменщиком.

А произошло это вот как: Гере вдруг взбрело в голову, что боги должны поднять против Зевса восстание.

Нет, винить я бы ее не стал. Зевс умел быть тем еще несносным мерзавцем. И она решила, что мир станет куда лучше, если им будет управлять на демократических началах совет всех олимпийцев, поэтому она собрала кое-кого из богов — Посейдона, Афину и Аполлона, бога-лучника, — и поведала им свой план.

— Мы свяжем Зевса! — заявила Гера.

Посейдон нахмурился.

— И это твой план?

— Слушай, я с ним сплю в одной комнате! — продолжила Гера. — Когда он крепко спит, он всегда ужасно громко храпит, тогда я вас и позову. Мы свяжем его и заставим отказаться от трона, тогда мы сможем управлять мирозданием как советом равных.

На лицах остальных читалась неуверенность, но у них у всех были свои причины недолюбливать Зевса.