Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Над головой Тантала покачивались ветки волшебного дерева, увешанные всевозможными соблазнительными фруктами, испускающими дурманящий аромат.

Наказание Тантала состояло в том, чтобы стоять так вечно.

«Ну что ж, — подумал он, — не так уж и плохо».

Затем он проголодался. Он попытался сорвать яблоко, но ветка поднялась ровно настолько, чтобы он не смог до нее дотянуться. Тантал попробовал с манго. Тот же результат. Он хотел подпрыгнуть, но его ступни сковало. Он сделал вид, будто заснул, чтобы, улучив момент, провести атаку на персики. И опять неудачно. Каждый раз, когда Тантал уже уверялся, что вот сейчас-то его пальцы схватят плод, у него ничего не выходило."

"Когда ему захотелось пить, он зачерпнул горсть воды, но стоило ему поднести ладони ко рту, как вода волшебным образом испарилась, оставив руки совершенно сухими. Тантал наклонился, надеясь, что ему удастся отпить прямо из пруда, но уровень воды резко понизился. Сколько бы он ни пытался, ему не удалось проглотить ни капли. Голод и жажда все усиливались, хотя и пища и вода были так близко! — настоящие танталовы муки, вот откуда в язык пришло это выражение. В следующий раз, когда вам всеми фибрами души захочется чего-то недостижимого, вы будете испытывать как раз их.

Мораль сей басни? Даже не знаю. Может, «не режьте своих сыновей и не подавайте их гостям на ужин»? По мне, это и так очевидно, но вам виднее.

Был еще один парень, получивший от Аида персональное наказание. Звали его Сизиф. С таким имечком можно заранее предположить, что у него были нехилые закидоны, но он хотя бы не варил сыновей в котле. У Сизифа была другая проблема: он не желал умирать.

Я могу его понять. Я каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Знаете, что сделало бы этот день хорошим? Если бы я не умер».

Но Сизиф пошел куда дальше. Однажды на порог его дома ступила Смерть. И под Смертью я имею в виду Танатоса, бога смерти, Мрачного жнеца, одного из главных подручных Аида.

Сизиф открыл дверь, а над ним склонился высокий дядька с черными крыльями.

— Добрый день, — Танатос сверился с блокнотом. — У меня доставка на имя Сизифа — одна мучительная смерть под роспись. Вы Сизиф?

Сизиф попытался скрыть накатившую на него панику.

— Э-э… Да, это я! Заходите! Сейчас, я только найду ручку…

Танатос наклонился, так как проход был для него явно низковат, а Сизиф схватил первый попавшийся под руку тяжелый предмет — то оказался каменный пестик, которым он толок муку, — и ударил им бога смерти по голове.

Танатос свалился без чувств. Сизиф связал его, сунул в рот кляп и затолкал под кровать. Когда миссис Сизиф вернулась домой, она спросила:

— А что это за огромное черное крыло торчит у нас из-под кровати?

Сизиф рассказал, что случилось. Его жену услышанное не обрадовало.