Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Только и делала, что искала Персефону. Видимо, в какой-то момент она свернула не туда, потому что на десятый день она вновь оказалась неподалеку от пещеры Гекаты.

Геката услышала, как Деметра выкрикивает имя Персефоны, и богиня волшебства тут же сложила два и два. Каждую ночь Геката пыталась узнать, кого именно похитили, но никакие заклинания не срабатывали. Чья-то очень сильная магия покрывала преступника. Геката предположила, что за случившимся стоит какой-то могущественный бог, а может, и не один.

Геката выбежала навстречу Деметре и рассказала богине урожая об услышанном крике и ее подозрениях, что Персефону похитил какой-то бог.

Обезумевшая от горя мать новостям совсем не обрадовалась. Она издала такой громкий вопль, что все растения в радиусе пяти миль высохли и погибли. А в радиусе ста миль все початки кукурузы взорвались попкорном.

— Я найду того, кто это сделал! — взвыла Деметра. — И убью его! А затем убью его еще раз!

Услышав такое, большинство разумных людей предпочтут поскорее удалиться от сумасшедшей, но Геката очень ей сочувствовала.

— Я помогу тебе искать ночью, — предложила она Деметре. — У меня есть факелы, и я хорошо вижу в темноте.

Они искали с заката до рассвета, но безрезультатно.

Геката отправилась к себе отдохнуть, пообещав вновь прийти на помощь после наступления темноты, но Деметра просто не могла остановиться.

Она шла и шла в одиночестве, пока не опустились сумерки и она не обнаружила себя в царстве Элевсин. К тому моменту даже бессмертная богиня начала валиться с ног от усталости. Она решила войти в город, может, на пару минут дать отдых ногам, а затем смешаться с толпой. Вдруг ей удастся увидеть или услышать что-нибудь важное.

Деметра приняла образ старой смертной женщины и направилась к центральному очагу, так как именно туда в поисках помощи местных шли странники. На площади собрался народ, перед которым произносила речь женщина в красивых одеждах и с золотой короной на голове. Деметра была умна достаточно, чтобы сообразить: то, должно быть, была местная царица.

Выяснилось, что царица Метанира вместе со своей семьей и стражниками приносила жертвы богам в честь празднования рождения сына Демофонта. (А может, она хотела извиниться перед богами за то, что дала ребенку такое дурацкое имя.) Так уж вышло, что когда Деметра подошла поближе, царица Метанира как раз делала подношение в честь Деметры. Даже в ее отчаянном положении Деметре должно было стать хоть немного приятно слышать, как к ней обращаются в мольбе, тогда как вон она — стоит буквально напротив.

Будь я на ее месте, я бы дождался, когда царица начнет:

— О великая Деметра…

И тут же выпрыгнул бы вперед в облаке взрывов и фейерверков:

— ЗВАЛИ?!

Может, и хорошо, что никто не сделал меня богом.