Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Некоторые говорят, что греческое влияние все еще заметно… ну, типа, боги отчасти остаются греками. Я слышат рассказы о том, что иногда полубоги покидают лагерь Юпитера. Они отказываются от римской подготовки и следуют более старому греческому стилю — становятся героями-одиночками, а не действуют в составе легиона. А в древности, когда Рим пал, восточная часть империи — греческая — сохранилась.

— Я этого не знал.

— Она называлась Византия. — Фрэнку нравилось это слово. Красивое. — Восточная империя продержалась еще тысячу лет, но она всегда была больше греческая, чем римская. Для тех из нас, кто следует римской традиции, это больная тема. Вот почему, в какой стране мы бы ни обосновывались, мы, лагерь Юпитера, всегда располагаемся на западе — на римской части территории. Восточная считается несчастливой.

— Вот как… — Перси нахмурился.

Недоумение Перси было вполне объяснимо. У Фрэнка от этих греко-римских штучек тоже голова шла кругом.

Они дошли до ворот.

— Я провожу тебя в бани, чтобы ты помылся, — сказал Фрэнк. — Но сначала… насчет этих сосудов, что я нашел в реке."

"— Кровь горгоны, — кивнул Перси. — Один сосуд исцеляет. В другом — смертельный яд.

— Так тебе это известно? — Глаза Фрэнка расширились от удивления. — Слушай, я не собирался их оставлять у себя. Я просто…

— Я знаю, почему ты это сделал, Фрэнк.

— Знаешь?

— Да. — Перси улыбнулся. — Если бы я явился в лагерь с ядом, это выглядело бы не слишком хорошо. Ты пытался защитить меня.

— Гмм… да, — Фрэнк отер вспотевшие ладони. — Нам бы еще сообразить, в каком сосуде что. Тогда мы смогли бы исцелить твою память.

Улыбка сошла с лица Перси. Он посмотрел на холмы вдали.

— Наверно. Но ты пока подержи их у себя. Впереди сражение. Они нам могут понадобиться для спасения жизней.

Фрэнк с уважением посмотрел на него. У Перси была возможность вернуть себе память, а он соглашался ждать — вдруг это целебное средство понадобится кому-то другому. Римляне считались альтруистами и помогали своим товарищам. Но Фрэнк не был уверен, что кто-то еще в лагере сделал бы такой выбор.

— Так ты ничего не помнишь? — спросил Фрэнк. — Семья, друзья?

Перси потрогал бусинки на своем шнурке.

— Какие-то отрывки. Смутные. Подружка… Я думал, что увижу ее в лагере. — Он внимательно, словно принимая решение, посмотрел на Фрэнка. — Ее зовут Аннабет. Ты ее не знаешь?

Фрэнк покачал головой.

— Я знаю всех в лагере — Аннабет здесь нет. А твоя семья? Твоя мать смертная?

— Наверно… она, наверно, с ума сходит от беспокойства. А твоя мать — она тебя часто видит?

Фрэнк остановился у дверей бань, снял полотенца со стеллажа.

— Она умерла.

— Как? — Перси удивленно вскинул брови.

Обычно Фрэнк отделывался ложью. Он говорил, что произошел несчастный случай, и закрывал эту тему.