Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Вынужден тебя огорчить.

Хирон говорил ледяным, совершенно спокойным тоном — он так говорит, когда сильно сердится.

Я попытался шевельнуться, но ноги у меня словно налились свинцом. Аннабет, Гроувер и Талия тоже были напряжены, будто и их приморозило.

— Хирон, берегись! — крикнула Аннабет.

Царица дракониц потеряла терпение и бросилась в атаку. Стрела Хирона попала ей точно между глаз, и драконица испарилась на месте, ее пустой панцирь рухнул на землю.

Хирон потянулся за новой стрелой, но его колчан был пуст. Он бросил лук и выхватил меч. Я знал, что он не любит сражаться на мечах — не его это оружие.

Кронос хмыкнул. Он сделал шаг вперед, и лошадиная часть Хирона нервно подпрыгнула. Хвост его подергивался.

— Ты же учитель, — усмехнулся титан. — Не герой.

— Героем был Лука, — проговорил Хирон. — Хорошим героем, пока ты не сбил его с пути.

— Идиот! — Голос Кроноса сотряс город. — Ты наполнил его голову пустыми обещаниями. Ты сказал, что боги заботятся обо мне!

— Обо мне, — заметил Хирон. — Ты сказал «обо мне».

Кронос смутился, и Хирон в этот момент нанес удар. Маневр был хорош — ложный выпад, за которым последовал удар в лицо. У меня самого не получилось бы лучше. Но у Кроноса была хорошая реакция. Он обладал всеми навыками Луки, а это немало. Он отбил клинок Хирона и закричал:

— Назад!

Между титаном и кентавром промелькнул ослепляющий белый свет. Хирон отлетел к фасаду здания с такой силой, что стена обрушилась на него.

— Нет! — закричала Аннабет.

Припадок обездвиженности кончился, и мы бросились к нашему учителю, но не нашли и его следа. Мы с Талией беспомощно раскидывали кирпичи, слыша у себя за спиной раскаты ужасного смеха армии титана.

— Ты! — Аннабет повернулась к Луке. — Подумать только, что я… что я считала…

Она выхватила нож.

— Аннабет, не делай этого.

Я попытался остановить ее, но она стряхнула мою руку со своей.

Аннабет атаковала Кроноса, и самоуверенная улыбка сошла с его лица. Возможно, какая-то часть Луки вспомнила, что когда-то ему нравилась эта девочка, что он заботился о ней, когда она была маленькой. Она всадила нож между ремней, удерживавших на нем доспехи, — точно под ключицу. Клинок должен был бы проткнуть кожу, но он только отскочил от нее. Аннабет согнулась пополам, прижимая руку к животу. Отдача, наверно, была так сильна, что вполне могла привести к вывиху ее раненого плеча.

Я успел оттащить ее назад, и удар косой рассек пустоту в том месте, где только что была Аннабет.

Она принялась колотить меня с криком: «Я тебя ненавижу!» И я не знал, к кому она обращает эти слова — ко мне, Луке или Кроносу. Слезы текли по ее лицу, оставляя грязные подтеки.

— Я должен сразиться с ним, — сказал я ей.

— Это и мое сражение, Перси!

Кронос рассмеялся.

— Ах, какой боевой дух.