Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Я сосредоточился на воде, черпая из нее силы.

Титан бросился в атаку. Он был силен и проворен, но, похоже, никак не мог нанести точный удар. Земля вокруг него все время взрывалась языками пламени, но я быстренько их гасил.

— Останови его! — зарычал титан. — Останови этот ветер!"

"Я не понял, что он имеет в виду, — я был слишком занят нашей схваткой.

Гиперион споткнулся, словно его кто подтолкнул. В лицо ему брызнула вода, обжигая глаза. Ветер усилился, и Гиперион отступил.

— Перси? — недоуменно закричал Гроувер. — Как ты это делаешь?

«Делаю что?» — подумал я.

Потом я посмотрел вниз и увидел, что стою в середине своего собственного персонального урагана. Тучи водяных паров окружали меня, ветер был такой сильный, что он отбрасывал Гипериона и приминал траву в радиусе двадцати метров. Воины противника швыряли в меня дротики, но порывами ветра их относило в сторону.

— Очень мило, — пробормотал я. — Еще бы чуть-чуть!

Вокруг меня засверкали молнии, тучи сгустились, захлестал дождь. Я подступил к Гипериону, и тот свалился с ног.

— Перси! — снова окликнул меня Гроувер. — Давай его сюда!

Я рубил и колол наугад, позволяя моим рефлексам делать за меня всю работу. Гиперион практически не мог защищаться. Его глаза все время пытались извергнуть пламя, но ураган гасил огонь.

Но я не мог поддерживать такой ураган вечно — я уже чувствовал, что начинаю слабеть. Последним усилием я швырнул Гипериона через поле — туда, где ждал Гроувер.

— Я не позволю с собой играть! — прорычал Гиперион.

Титан сумел подняться на ноги, но Гроувер поднес к губам тростниковые свирели и начал играть. К нему присоединился Леней. Все сатиры в роще подхватили жутковатую мелодию, напоминающую журчание ручейка, бегущего по камням. Земля взорвалась под ногами Гипериона. Корявые корни обвились вокруг его ног.

— Это что такое? — запротестовал он.

Гиперион пытался вырваться из корней, но был все еще слаб. Корни утолщались, и вскоре у него на ногах появилось что-то вроде деревянных ботинок.

— Прекратите это! — прокричал он. — Ваше лесное колдовство смешно для титана!

Но чем яростнее он пытался освободиться, тем быстрее росли корни. Они обвивали его тело, утолщались и уплотнялись. Его золотые доспехи растворились в дереве, стали частью большого ствола.

Музыка продолжалась. Спутники Гипериона в изумлении начали отступать, увидев, как исчезает их главарь. Он вытянул руки — и они превратились в ветви, из которых дали ростки другие веточки потоньше, а на них распустились листики. Дерево становилось выше и толще, и наконец одно только лицо титана осталось видимым в середине ствола.

— Вы не имеете права! — рычал он. — Я — Гиперион! Я…

Кора закрыла его лицо.

Гроувер убрал свирели от губ.

— Ты — замечательный тополь, вот кто ты.