Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Освободить ее может только человеческое дитя.

Титан по столешнице подтолкнул кувшин в мою сторону.

— Я даю тебе этот кувшин, чтобы он напоминал тебе о сущности богов, — сказал Прометей. — Если тебе так нравится, держи в нем Элпис. Но если ты решишь, что хватит разрушений, хватит ненужных страданий, тогда открой крышку. Выпусти Элпис. Распрощайся с надеждой, и тогда я буду знать, что ты сдался. Я тебе обещаю: Кронос будет милосерден. Он пощадит тех, кто останется в живых.

Я смотрел на кувшин с нехорошим чувством. Я сообразил, что Пандора, как и я, страдала синдромом дефицита внимания, сопровождаемого гиперактивностью. Я ничто не могу оставить в покое. Не нравилось мне это искушение. Что, если в этом и состоит мой выбор? Может быть, пророчество сводится к тому, что я должен решить, открыть мне этот кувшин или оставить закрытым.

— Не нужна мне эта посудина, — проворчал я.

— Слишком поздно, — сказал Прометей. — Подарок вручен. Отдать его назад нельзя.

Он встал. Эмпуса подошла к нему и взяла под руку.

— Морриан! — окликнул Прометей синего гиганта. — Мы уходим. Возьми флаг.

— Ой-ой, — сказал гигант.

— Мы скоро встретимся, Перси Джексон, — пообещал Прометей. — Так или иначе, но встретимся.

Эфан Накамура смерил меня напоследок полным ненависти взглядом. После этого парламентарии развернулись и не спеша двинулись по тропинке Центрального парка, словно совершали обычную прогулку в обычный воскресный день.

Глава четырнадцатая

Полет свиньи

Когда мы вернулись в «Плазу», Талия отвела меня в сторону.

— Что тебе показывал Прометей? — спросила она.

Я неохотно рассказал ей о моем видении в доме Мей Кастеллан. Талия потерла бедро, словно дала знать о себе ее старая рана.

— Да, жуткая была ночка, — призналась она. — Аннабет тогда была совсем маленькая, и я не думаю, будто она толком понимала, что увидела. Она просто знала, что Лука расстроен.

Я посмотрел из окна отеля на Центральный парк. Небольшие костры все еще горели на севере, но в остальном город казался на удивление спокойным.

— Ты знаешь, что случилось с миссис Кастеллан? То есть я хочу спросить…

— Я знаю, что ты хочешь спросить. Я никогда не видела, чтобы у нее был… ну, этот припадок, но Лука рассказывал, как у нее горят глаза, какие странные вещи она говорит. Он заставил меня пообещать, что я никому не скажу. Почему так случилось — понятия не имею. А Лука если и знал, то мне он об этом не сказал.

— Гермес знал, что Мей по какой-то причине смогла заглянуть в будущее Луки, и Гермес понял, что произойдет — как Лука превратится в Кроноса.

— Ты не можешь быть в этом уверен. — Талия нахмурилась. — Понимаешь, ведь Прометей манипулировал той сценой, что ты видел. Он показывал тебе, что произошло, в наихудшем свете. Гермес и в самом деле любил Луку.